Убийство-2
Шрифт:
— Разумеется, — тут же согласился Странге.
Лунд забрала портрет Анны Драгсхольм и ничего не сказала.
Командиром отряда Поульсена был лейтенант Саид Биляль — молодой и печальный офицер, выросший в Дании, если судить по произношению, но выращенный родителями-иммигрантами, если судить по его внешности.
Биляль отвел их в комнату Поульсена, которую с ним делили еще семеро солдат. Кровати в два яруса, немного личных вещей — она была почти такой же голой
— Большинство сейчас разошлись по домам, — сказал Биляль, показывая им комнату. Он кивнул на узкую кровать у окна. — Спал он тут, когда был на дежурстве. — Затем он прошел к высоким металлическим шкафчикам. — Это его шкаф.
Лунд открыла дверь. Одежда, обувь, белье. Фотографии девушек в бикини.
— Вы хорошо его знали? — спросил Странге.
— Не совсем. — Биляль стоял у кровати хмурый. У него были очень темные волосы и лицо скучающего подростка. — Никто его не знал. Он ни с кем особо не общался.
— И при этом занимался делами ветеранского клуба, — заметила Лунд.
Биляль кивнул:
— Да, думаю, ему нравилось помогать людям, которые ушли из армии.
— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Странге.
Лунд снова открыла дверцу шкафчика, стала перебирать содержимое.
— Вчера утром, на построении.
— А потом?
— Нет. Остаток дня у них был свободен.
Странге продолжал задавать вопросы один за другим:
— Когда он решил снова поехать в Гильменд?
Биляль подумал пару секунд, потом сказал:
— На прошлой неделе. Вскоре после того, как подписал контракт.
— Это было внезапное решение?
— Я так не думаю.
У Странге зазвонил мобильный телефон. Лунд просматривала расписание Поульсена: обучение, медицинское освидетельствование, спортивные тренировки. В день убийства стояла сделанная от руки пометка: «Рабен».
— Кто такой Рабен? — спросила она.
Биляль обвел взглядом комнату, посмотрел в окно, потом, так и не встретившись с ней глазами, сказал:
— Не знаю.
— Разве это не кто-то из вашей части?
— Я же сказал, что не знаю его.
Странге закончил говорить по телефону.
— Нашли типографию, где печатали листовки. Их доставили в книжный магазин в Нёрребро. Владелец — Аиша Оман.
— Что-нибудь еще? — спросил Биляль.
— Нет, — сказал Странге.
Лунд закрыла дверцу шкафа.
— Брикс говорит, нам следует съездить туда, — сказал ей Странге.
— Хорошо, — ответила она и потом, остановившись перед Саидом Билялем, вежливо улыбнулась ему. — Спасибо за все.
Начало одиннадцатого вечера, кабинет Бука. На столе кипы документов вперемешку с грязными картонками и использованными палочками для еды — Карина заказывала
И проект антитеррористического закона — то самое дело, ради которого он согласился на этот хлопотный пост, — оказался отброшен назад. Сначала Бук надеялся, что новости об угрозе террористов заставят Краббе и Аггер присоединиться к позиции руководства страны. Но, переместившись с задней скамьи парламента в правительство, он начинал понимать, сколь наивны были его убеждения относительно национального единства.
— Они утверждают, что поддержат общую платформу… — проговорила Карина, закончив второй из двух долгих телефонных звонков.
— К черту общую платформу. Законопроект они поддержат?
— Сначала они хотят узнать, как продвигается расследование, министр.
— Ради бога, зовите меня Томас.
— Не могу, — улыбнулась она. — Это неудобно. И вам не следует обращаться к Плоугу по имени, он чувствует себя неловко.
Бук доел последние суши.
— Хотите, я закажу чего-нибудь еще?
— Нет, я не хочу выглядеть в ваших глазах обжорой. Почему здесь все такие чопорные?
В ее глазах зажглись лукавые огоньки.
— Такова госслужба, ничего не поделаешь.
— Зовите меня Томасом, хотя бы когда никто не слышит.
— Нет. Извините.
— Это смешно. Значит, сегодня мы не дождемся соглашения?
— Сначала мы должны проинформировать их о новостях в расследовании.
Бук смял свою салфетку в шар и прицельно бросил в урну. Был очень доволен тем, что попал в самый центр.
— Плоуг был прав, — сказал он. — Они только и ждут случая, чтобы поиграть в политику. Краббе потребует чего-нибудь нового, Аггер тоже, а может, попытается как-то очернить нас. Ладно, попробую еще раз. Посмотрим, удастся ли мне достучаться до их совести.
Карина рассмеялась, и у него потеплело на душе. Она казалась слишком молодой, чтобы работать до ночи в скучных кабинетах.
Он позвонил Краббе.
— Вы хотели поговорить со мной.
— Насколько серьезна ситуация?
— Сейчас я не могу сказать ничего определенного. Важно, чтобы мы действовали заодно…
Его прервала трель другого телефона. Карина ответила на звонок, замахала Буку рукой.
— Секундочку, — сказал он Краббе и прикрыл трубку ладонью.
— Полиция узнала, кто создал веб-сайт для видеоролика, — сообщила она.
Он кивнул, вернулся к Краббе:
— Давайте встретимся завтра утром, и я расскажу вам все, что знаю.
— Почему не сейчас?
— Потому что я занят. Вам такое не приходило в голову?
— По-видимому, мы не сработаемся.
Томаса Бука эти слова задели за живое.