Убийство-2

Хьюсон Дэвид

Афганский полицейский повел ее в дом. Он нашел еще один очаг, черный от копоти и заваленный обгоревшими дровами.

Лунд осмотрела ее.

— Это не печь, — сказала она и повторила громко, глядя в глаза полицейскому: — Печь!

— Так понятнее, — хмыкнул Странге.

В его кармане запиликал телефон, и он вышел на улицу, чтобы ответить на звонок.

Афганец вскинул в отчаянии руки. Сказал что-то непонятное ей, однако интонации были вполне красноречивы.

Лунд направилась в другую комнату.

Там у дальней стены была навалена груда досок, фанеры, обломков мебели. Она стала разбирать этот завал, пока один из местных полицейских светил ей сзади фонариком.

В щель между досками она увидела, что у самой стены сложены горкой камни и кирпичи, как будто под ними что-то спрятано.

— Так, — сказала она, оборачиваясь к стоявшим за ее спиной афганцу и водителю. — Нужно убрать весь этот хлам и посмотреть, что лежит у стены.

Шеф полиции что-то горячо заговорил на своем языке, водитель неохотно отвечал ему. Наконец афганец в сердцах покрутил пальцем у виска.

— Он думает, что вы сумасшедшая, — перевел солдат. — В общем-то, я с ним согласен.

— Здесь произошло убийство! — закричала она. — Погибла целая семья!

— Мы не знаем этого, Лунд, — сказал Странге, входя в дом.

— Знаем! — воскликнула она.

Ее палец нацелился в лицо начальнику местной полиции, и тому это очень не понравилось.

— Расскажите мне все, что вам известно! Здесь жила целая семья! Мать, отец, трое детей.

Солдат снова стал переводить. Полицейский со скучающим видом слушал.

— Я должна узнать, что с ними стало! — орала Лунд.

К ее удивлению, пухлый бородатый афганец засмеялся, потом что-то сказал водителю.

— Здесь, к вашему сведению, семьи умирают каждый день, — перевел тот. — С каких это пор вы стали так беспокоиться по этому поводу?

Афганец с вызовом посмотрел на нее и зажег сигарету.

Лунд, обозленная, ничего не понимающая, мотнула головой.

— Да что он этим хочет сказать, черт его побери? Эй, вы!

Она шагнула вперед, потянула полицейского за руку. Это была неудачная идея, он тут же схватился за оружие. Но ей уже было все равно.

— Стойте, как вас там! Когда людей убивают — это не пустяк! Даже здесь, даже во время войны. Да что с вами такое? Нежели вам все равно? — Лунд метнула яростный взгляд на солдата. — Переводите же!

Он что-то заговорил, но она сомневалась в том, что перевод был дословным.

— Расскажите мне, что случилось, — сказала Лунд и притронулась к его груди. — Или эта форма нужна вам только для рисовки? Что стало с трупами? Вы здесь представляете закон, вы должны были что-то услышать, что-то заметить.

Он стоял неподвижно и молча смотрел на нее неприятным, тяжелым взглядом.

— Кто-то похоронил их? Кремировал? Перевез куда-то еще?

Наконец афганец что-то пробурчал, но солдат

переводить не стал.

— Вам все равно? — разъяренно орала Лунд. — Вам плевать! Понятно, почему они мертвы…

И тут он бросился на нее с кулаками, опрокинул на пол, навалился толстым животом. Однако Лунд не испугалась, а еще сильнее разозлилась.

Первым к ним подлетел Странге, всунул между ними руку, оттолкнул от нее афганца. Он сказал что-то полицейскому на пушту, затем обратился к ней на датском:

— Спокойней, Лунд. Это их страна, их порядки.

— Странге, мы приехали сюда! Если эту семью убили датчане, то мы несем ответственность…

— Мы здесь все проверили. Печи здесь нет, трупов тоже. Вообще ничего.

— Но ведь это случилось…

Странге протянул ей телефон:

— Это тебя. Брикс. Он говорит, что они, кажется, нашли убийцу.

Лунд взяла телефон, вышла наружу, оставив Странге и водителя успокаивать взбешенного афганца.

— Немедленно садитесь на самолет и возвращайтесь, — сказал ей Брикс. — Министр обороны рвет и мечет, все военные против нас.

— Какие новости?

— Похоже, это Саид Биляль.

Лунд слушала его и смотрела на заброшенный двор, на полуразвалившийся дом. Думала о семье, которая погибла здесь. Теперь она это точно знала, их предсмертные крики звучали в ее голове.

— Биляль знал, что Драгсхольм возобновляет это дело, — продолжал Брикс. — Мы нашли в казармах вторые половинки жетонов. Он пытался подставить Согарда.

— В казармах? Зачем Билялю что-нибудь прятать там? Да и потом… Он не Перк.

— Биляль исчез. Возможно, с ним Луиза Рабен. Хватит разговоров, живо на самолет и сюда.

Связь прервалась. Лунд вспомнила лицо молодого лейтенанта. Он показался ей таким… послушным. Исполнитель, но никак не лидер.

Водитель окликнул ее:

— Мы уезжаем! Теперь уже точно…

Бук потребовал экстренного заседания кабинета министров. Он ожидал отказа, но ему быстро назначили время. Когда он явился, Герт Грю-Эриксен сидел во главе стола в комнате для совещаний, слева от него устроился министр внутренних дел Кан. Бук занял место напротив. Затем пришел Россинг и сел рядом с ним. Премьер-министр не сводил с министра обороны тяжелого взгляда.

— Нам надо многое обсудить, — без приглашения начал Бук.

Он облачился в свой лучший костюм, надел чистую рубашку, повязал темный галстук. Его волосы были причесаны, борода подстрижена. Все эти героические усилия он совершил по настоянию Карины.

— Как вам, вероятно, известно, поездка в Афганистан пока не принесла значительных результатов. Но это ничего не меняет. Обнаруженные мною факты доказывают: наша партия, а значит, и правительство запятнали себя, и это настоящий скандал…