Убийцы
Шрифт:
— Итак, Семен Барсов, возраст двадцать два года. Профессиональный спортсмен, уклонист от армии… но это ладно, так у всех спортсменов. С чего бы начать?
Сивов призадумался, вздохнул. Не раз и не два он вел подобные разговоры, и всегда беседа протекала в сложном ключе. Для родителей сам факт, что сын может быть плохим, уже непостижим. А тут еще сын не просто плохой, но убийца-маньяк, а следом убийца-профессионал. Еще раз вздохнув, и посмотрев на экран, будто ища там поддержки, Сивов начал:
— Все это началось в Воронежской области три года назад. Убийство в городском парке. Убитый, молодой парень, избит до смерти металлической трубой.
— Каким подробностям? — спросил отец.
— Не очень-то хочется вам об этом рассказывать, но, в общем… особенно пострадали гениталии убитого. Убийца бил его в пах пока не превратил всю промежность в кровавое месиво. Но опять ни орудия убийства, ни следов убийца не оставил. Потом он затаился на четыре месяца, последняя жертва найдена в мае… Это вам ни о чем не оговорит?
— Нет, — ответил за обоих отец.
— Следующая жертва объявилась в Геленджике в июле. Тот же подчерк, правда, тогда гениталии жертвы не пострадали, но убийца использовал тупой предмет, очевидно, доску из забора. И снова орудие найти не удалось…
— Хорошо работаете, — процедил Максим.
— Не стоит кидаться оскорблениями. В конце концов, мы его нашли. Впрочем, тогда мы еще не знали, что третья жертва убита именно вашим сыном.
— Он не убийца! — взревела мать, отрываясь от мужа. — Вы сядете за клевету!
— Спокойно, гражданочка! — усадил ее на место Косолапов. Мать снова уткнулась в отцовскую грудь.
— Это сделал ваш сын, сомнений нет, — продолжил Сивов. — Но тогда мы искали сексуального маньяка, возможно гомосексуалиста. Третья жертва была убита без сексуального подтекста, это сбило нас со следа. Если честно, мы вышли на его след только после девятого убитого. Ваш сын умен и умеет запутывать следы, надо отдать ему должное.
Максим посмотрел на милиционера исподлобья, явно не оценив похвалу сыну.
— Четвертым он убил уже в Ставропольском крае, на этот раз мужчину в возрасте. Здесь орудие убийства — кирпич — нашли, но отпечатков пальцев на нем не обнаружили. Все это произошло в период, когда вашему сыну было девятнадцать-двадцать лет. Пятая жертва была уже заказная, и случилось это через год, теперь нам более-менее понятно, как он это делал. В Ставропольском крае есть один известный криминальный авторитет по прозвищу Гаврила. На него ваш сын и вышел, правда, пока мы не знаем как. Интересы Гаврилы распространяются на всю Россию, а парень, разъезжающий из города в город с баскетбольной командой, способный обеспечить себе почти идеальное алиби, подошел как нельзя кстати. Так мы на него и вышли. Один наш сотрудник ярый болельщик Ставропольского "Дорожника". Только по счастливой случайности, рассматривая таблицу игр, он заметил, что в четырех городах, где играла команда, именно в это время, были совершены четыре убийства. Он доложил, мы начали осторожный поиск. За два предыдущих года состав команды сменился полностью, даже тренера поменяли клубы. Единственное исключение — ваш сын. Потом мы пробили более ранние года и обнаружили, что ваш сын был на соревнованиях в Воронеже и Краснодаре, когда там были совершены убийства маньяком, а в Геленджике был на сборах. Мы взяли одну мелкую сошку Гаврилы, и он поведал, что у Гаврилы на службе состоит какой-то молодой сумасшедший парень, по прозвищу Барс.
Отец и мать сидели бледные от услышанного. Слезы в глазах Наташи уже высохли, и она придала лицу такой вид, будто находится в суде. Мать явно не собиралась верить, что ее сын — ее кровиночка! — убийца. Отец все так же смотрел исподлобья, в глазах застыла решимость пополам с ненавистью.
— Послушайте, — вышел вперед Косолапов. — Ваш сын все еще жив только потому, что мы хотим с его помощью прижать Гаврилу. Но вы ведь понимаете, что теперь он сядет. Я понимаю ваши чувства, но это ничего не меняет. Ваш сын убийца, сумасшедший, маньяк. Он убивал ни в чем не повинных людей. Он начал убивать не с врагов Гаврилы, а с простых людей. Два парня его возраста и двое мужчин. У парней были родители, девушки, у одного мужчины было двое детей. Теперь дети сироты, а жена первого вдова. У него не было никаких причин убивать их, это однозначно не было самообороной. Наши психологи сходятся во мнении, что первого Семен убил случайно, возможно находясь в алкогольном или наркотическом опьянении. Но вторая третья и четвертая жертва убиты специально, расчетливо и с единственной целью. Ему это нравилось…
Сеня уже оделся и собирался идти, когда сердце тихонько екнуло. Он запихнул шорты в сумку, подобрал с пола высокую кроссовку и отправил туда же.
— Барс, ты домой? — спросил Влад, обтираясь полотенцем.
— Не-е, к Тоне загляну, — ответил Сеня, застегивая молнию.
— Палчонку кинуть перед обедом? — спросил Влад.
— А чего, палчонка всегда аппетит поднимает. А может и две палчонки…
Влад усмехнулся, Сеня отксерил усмешку.
— Ну ты бычье, после тренировки…
— А чего мы натренировали-то? Так побегали малеха. Ну бывай.
— Давай…
Сеня обошел лавочку, попрощался с Лехой и Степой, открыл дверь и вышел в коридор. Спортивный зал располагался почти на выходе из раздевалки, Сеня увидел какого-то мужика, беседующего с тренером на трибунах. Они сидели далековато от Семена, но парень все равно заметил, как мужик бросил на него резкий, может быть даже нервный взгляд. Сердце екнуло еще раз.
Барс вышел из зала, попутно доставая мобильник. Набрал Тоню.
— Ало? — сказал в трубке женский голосок.
— Тонь, ты сейчас занята? — спросил Сеня.
— Не-а.
— Тогда я может того, подъеду? — Сеня подошел к малиновой девятке, открыл дверь ключом. Поморщился. У него денег хватит и на Мерин, но покупать его нельзя. Не поймут родители и друзья, как он смог купить такую тачку с зарплатой в сорок тысяч рублей. Нет, ребята может еще поймут, им можно наврать про кредит, а вот предки не одобрят.
— У меня сегодня родители дома, — сказала Тоня.
— Блин и у меня тоже. Ну, тогда, может, к Ромке заглянем? Он на даче, ключи у меня.
— Не хочу. — Даже не видя Тоню, Сеня почувствовал, как она поморщилась. — У меня от этой квартиры мурашки по коже. Да и чего этот твой Ромка всегда где-то?
— Непоседливый он, — ответил Семен. Конечно же, соврал. Нет никакого Ромки и никогда не было. Это его, так сказать, конспиративная квартира. Гаврила снял для кое-каких нужд. Там под половицами Сеня хранил большую часть оружия и запас денег, на случай если его раскроют. В том, что его когда-нибудь раскроют, Барс почти не сомневался. Все тайное всегда становится явным. Особенно такое тайное.