Убийцы Гора
Шрифт:
Внезапно в зале воцарилась тишина. Одну из девушек вывели вперед. Как и другие, она была одета в короткую тунику. Как и у остальных, руки её были скованы за спиной. Звон колокольчиков на лодыжке был единственным звуком в зале, когда она, вся дрожа, шла между двумя воинами. Каждый из них держал в руке цепь, пристегнутую к её ошейнику. Дойдя до каменного постамента, на котором возвышался трон убара, она опустилась на колени, низко склонив голову. Воины, продолжая держать в руках цепи, встали по бокам
– Рабыня, - обратился к ней Марленус.
– Да, господин, - ответила она.
– Как твое имя?
– Клаудия Тентиус Хинрабия.
– Ты последняя из рода Хинрабиусов?– спросил Марленус.
– Да, господин, - сказала она, не смея поднять голову и встретить наполненный гневом взгляд Марленуса, её убара.
– Много раз твой отец, будучи главой городской администрации Ара, тайно или открыто добивался моей гибели. Много раз посылал он в Валтай своих наемных убийц и шпионов, чтобы найти и уничтожить меня вместе с моими соратниками.
Тело девушки сотрясала крупная дрожь. Она не в силах была произнести ни слова.
– Он был моим врагом, - заключил Марленус.
– Да, господин.
– А ты - его дочь.
– Да, господин, - снова повторила она и не в силах сдержать мучительную дрожь упала на каменные плиты пола.
– Заслуживаешь ли ты пытки и публичной казни? спросил Марленус.
– Все, чего пожелает господин, - прошептала она.
– Или, может, забавнее будет оставить тебя рабыней для наслаждения в моих Садах?
Девушка не смела поднять на него глаз.
– Все, что господину будет угодно.
– А может, мне следует освободить тебя?– поинтересовался Марленус.
Девушка ответила ему изумленным взглядом.
– Держать тебя взаперти в Центральном Цилиндре, но не рабыней, а пленницей, как подобает высокородной женщине, и в будущем подыскать тебе такого мужа, чтобы твой брак послужил в будущем на благо политических интересов Ара?
В её глазах стояли слезы.
– Таким образом, - задумчиво продолжал Марленус, - хоть один из Хинрабиусов послужит, наконец, интересам Ара.
– Тогда я буду большей рабыней, чем самая последняя из них, - едва сдерживая рыдания, пробормотала она.
– Я освобождаю тебя, - объявил Марленус.– Я дарую тебе свободу, и ты вольна делать, что хочешь, и идти, куда пожелаешь.
Она смотрела на него расширившимися от изумления глазами.
– Ты будешь получать от государства пособие, - продолжал Марленус, достаточное для нужд женщины высшей касты.
– Убар!– воскликнула Клаудия.– Убар!
Он обратился к стоящим рядом с ней охранникам:
– Проследите, чтобы с ней во всем обращались как с дочерью бывшего главы городской администрации.
Рыдающую
Вслед за этим потянулась бесконечная цепочка рассмотрения множества других дел. Среди прочего, я помню, встал вопрос о более чем сотне экзотических рабынь из дома Кернуса - девушках в белых туниках, выращенных в неведении о существовании мужчин.
– Они ничего не знают о настоящем рабстве, - заметил Марленус.– Пусть продолжают оставаться в неведении.
Марленус распорядился, чтобы с девушками обращались мягко и посвятили в жизнь Ара со всей возможной в этом суровом мире заботой. После освобождения их должны будут направить в горианские семьи, в хозяйстве которых нет рабов.
Я получил тысячу двойных золотых монет за победу в скачках на приз убара. Встретив в зале суда Фламиниуса, я отдал восемьсот монет ему, чтобы он смог возобновить свои исследования.
– Твои сражения ещё не окончены, медик, - сказал я ему.
– Спасибо, воин, - поблагодарил он.
– Много ли найдется желающих работать с тобой? спросил я, вспоминая об опасностях, связанных с его
исследованиями, и враждебное к ним отношение посвященных.
– Кое-кто уже есть, - ответил Фламиниус.– Уже восемь очень хороших человек вызвались помогать мне. И первой из них, показавшей пример и подбодрившей остальных, была женщина из касты медиков, жившая некогда в Треве.
– Не Вика случайно её имя?– поинтересовался я.
– Да. Ты её знаешь?
– Когда-то знал, - сказал я.
– Она занимает видное место среди медиков города, - заметил он.
– Думаю, она окажется для тебя отличным сотрудником, - сказал я.
Мы обменялись рукопожатием.
Из двухсот оставшихся у меня золотых монет все, кроме одной, я отдал, чтобы освободить Мелани, служившую на кухнях Кернуса, и дать ей кое-какие средства на жизнь. Этих денег, оставшихся после её покупки, обошедшейся мне в смехотворно малую сумму, ей, некогда бывшей ткачихе, вполне должно было хватить, чтобы открыть в Аре собственную мастерскую, закупить материалы и нанять рабочих из своей касты.
Последнюю золотую монету двойного веса я вложил в ладонь Квалиуса, слепого игрока, также находившегося сейчас в зале суда убара и, как и Хул, принадлежавшего к партии Марленуса.
– Ты - Тэрл Кэбот?– спросил он.
– Да, - ответил я, - тот, кто некогда был Куурусом. А этот двойной тарн я даю тебе за ту давнишнюю победу над виноделом у главных ворот. В тот раз ты не принял от меня золота, считая его грязным.
Квалиус улыбнулся и взял золотой кружочек.
– Я знаю, что золото Тэрла Кэбота не может быть грязным, - сказал он, - и принять его от тебя считаю за честь.