Убийца
Шрифт:
– Еда, шкуры…
– Еда это хорошо… Спички есть?
– Имеются.
– Патроны от калаша?
– Кончились.
Вообще-то есть. Чего только в бездонной торбе не накопилось. Даже близко не знаю ее полного содержимого. Патроны от Калашникова есть, но если на каждый вопрос, а есть ли у меня то, другое, третье, буду отвечать утвердительно, мужик подумает, я держу его за лоха, пытаюсь выманить. Подумает, ловушка.
– Жаль, – сказал он.
– Сыра, часом, нет?
– Нет. Есть апельсин. Большой, сочный…
– Серьезно?
– Самому
Нашли стену с широкой трещиной. Держу дробовик наготове, мужика не видно, но знаю, по ту сторону стены его пушка тоже готова стрелять. Обмениваемся товарами через трещину.
Я обменял коробок спичек, кило мяса волкоршуна и револьвер на самый настоящий апельсин. Подумать только, первый раз в Руинах вижу апельсин!
Револьвер и мясо не жалко, в избытке. Пистолеты частенько получаю как трофеи после битвы с бандитами, мерзами, культистами и прочими отребьями. Мясо добываю на охоте. Причем чаще охотился не я – охотились на меня. Бедные зверюшки… А торба позволяет унести сколько и что угодно.
Другое дело, апельсин…
Я поднес фрукт к губам, веки опустились, ноздри втягивают запах.
Божественно!
Я спрятал сокровище в торбу. Мы с мужиком базарим через стенку за жизнь, он, судя по голосу, сделкой тоже доволен.
Решились-таки показаться друг другу на глаза.
– Приятно иметь с тобой дело, – сказал я.
– Взаимно.
Рукопожатие. Он держит автомат опущенным, я так же держу дробовик.
Его глаза при взгляде на смыша округлились.
– Ручная смышь?
– Это Борис.
Борис на плече приветственно пискнул. Я погладил его по макушке.
Незнакомец слегка ушел в себя.
– Была у меня ручная гидрокрыса, так она…
– О, уже договорились! – раздался голос Принца. – Ну вот, всегда знал, что дипломатия…
Мужик резко изменился в лице, я не ожидал, что он развернется так быстро, автомат выдал очередь по призраку. Принц замер, растопырив руки, смотрит на свой живот, пули прошли сквозь него.
Дух пожал плечами.
Когда мужик развернул автомат ко мне, я уже прыгнул за поваленную колонну. Из-за укрытия грохнул дробовик, мужик исчез в боковом проеме.
Шаги частые, все тише и тише: убегает…
Я из укрытия вылез.
– Ну и кто тебя просил рожу высовывать!
Дух плывет навстречу.
– А я что? Нервный какой-то мужик, я даже «здрассте» сказать не успел…
– В Руинах все нервные! Тоже мне, старожил.
– Он так не любит призраков?
– Да он подумал, что засада! На его месте я бы тоже начал палить во все стороны.
– Какие впечатлительные. Мне бы так.
Принц ведет себя как ни в чем не бывало. Над ним пролетает жук, жужжит громко, покачивается, будто напичкан изнутри железными шариками. В руках духа вспыхнул призрачный сачок. Дух с размаху поймал жука, но сачок прошел сквозь,
Я шлепнул по лицу ладонью, протер ею вниз, ногти поцарапали морду, палец зацепил нижнюю губу.
Рычу.
Призрак махом сачок развоплотил.
– Ну, и как торговля?
Утомленно прячу дробовик под плащ. Мысль об удачной покупке бальзамом на душу. Развязываю торбу.
На свет вылезла пористая оранжевая сфера, кожура блестит.
Я подкинул и поймал.
Глаза духа, который только что дурачился как ребенок, жалобно свесились уголками вниз, он словно превратился в кисель, стек на пол большой лужей. В ней плавают все те же грустные глаза.
Из лужи выплыла голова.
– Да уж, сделка века.
Прячу апельсин в торбу как питомца, которого посмели обидеть.
– Тебе-то что? Мое барахло, на что хочу, на то меняю.
Призрак вернул себе обычную форму, закружил вокруг меня.
– Между прочим, пока ты выменивал свои несчастные пожитки на этот фрукт, голодный африканский мальчик, я тут облазил все щели.
– Знаешь, любитель щелей, надо быть разборчивым. Хоть бы лазил выборочно, а то все – это перебор, в твоем-то возрасте…
– Тебя еще переживу, протоплазма на косточках. Сколько таких, как ты, было… Не интересно, что я нашел в одной из щелей?
– Надеюсь, это не заразно.
– Остри-остри. Посмотрю на тебя, когда увидишь мою находку. Мне-то от нее пользы ноль, могу и мимо пролететь, а любой, как ты, кусок мяса, за эту вещичку последние труселя отдаст.
Призрак повел меня таким неудобным маршрутом, что показалось, специально выбирает пути самые трудные. Прошли пять этажей вверх, кое-как взбираюсь через дыру в потолке на шестой. Сейчас этот гад скажет, что не совсем точно запомнил дорогу, надо обратно…
А может, никакого сокровища нет? Издевается, тварь!
– Пришли! – известил Принц.
Я разогнулся как сухая коряга, вытер пот со лба.
– Да неужели…
Перед нами высокая статуя рогатого демона с распахнутыми полотнами крыльев. В лапе, словно на гигантском крюке, висит обмякший ангел с повисшими крыльями и дырой в груди. Другая лапа вытянута вперед и вверх, на ладони – сердце.
Гранит скульптуры прочный, но если приглядеться, можно увидеть трещинки на крыльях, на мускулах, на сердце…
Через эти трещинки призрак стал всасываться в каменное сердце ангела на демонической ладони. Скоро дух исчез внутри сердца, и оно засияло голубым, как яркий уличный фонарь.
Бах!
Сердце разлетелось на осколки гранитной корки, я увернулся, рука прикрыла глаза.
На ладони демона – яйцо с прозрачной, как из стекла, скорлупой. Внутри сплошь красное, будто в нем кровь. В соке плавают красные потоки, клубочек волшебных змеек. Яйцо испускает отчетливые, как иглы убьежа, лучи сочного кровавого света.