Убийца

Вильегас Алеся

— Нет, — качаю я головой и пытаюсь вырваться, чтобы подобрать телефон и сказать ему, чтобы не искал меня.

Том снова тянет меня по полу за волосы и останавливается возле телефона, наступив на него ногой. Экран мобильного трескается и потухает как надежда, внутри меня.

Я обречена на смерть в этой дыре.

Он направляется к двери в то время, как я хватаюсь за шкаф, стоящий у стены. Он дергает меня снова и снова пока мы оба не слышим скрип

и об пол не начинает разбиваться посуда из падающего на нас шкафа.

Он ударяет Тома, а затем падает на меня, но Гослингу достается больше.

Я неподвижно лежу, прижатая деревянным шкафом к полу и смотрю, как по лбу Тома стекает алая кровь. Он смотрит на меня своими карими глазами и тихо шепчет: "Помоги мне".

Глава 4.

Алексис

9 лет назад

— Ты не видел Сэма? — спрашиваю я у Джея, пытаясь найти в толпе собственного друга. Джей качает головой и снова пялится в телефон.

Я прохожу мимо толпы парней, которые увлеченно о чем-то спорят и выхожу в пустой коридор, когда звонок на урок звучит второй раз.

Я не должна прогуливать, но и Сэм тоже, поэтому я продолжаю его поиски.

Толкнув входную дверь школы, направлюсь вдоль высоких кустов по дороге на автобусную стоянку. Слышу крики, а точнее стоны.

Я волнуюсь, потому что мне кажется, что это голос Сэма, но это не его голос. Сэм не кричит и не стонет. Сэм стоит рядом с ним и смеется. Он не один, с ним еще пару парней из нашей школы.

Я все еще нахожусь за углом, когда они уходят вдоль стены и исчезают из моего поле зрения. Я кидаю учебники на землю и подбегаю к Тому, приподняв его голову. По ней стекает алая кровь, от чего мои руки начинают дрожать.

Его глаза закрыты.

— Том? — зову я.

Он все еще не открывает их.

Я прикладываю пальцы к его шее и нащупываю пульс. Он медленный, но уверенный. Я должна ему помочь.

Я поднимаюсь с земли и пытаюсь взять его на руки. Он не тяжелый. Он совсем худой. На нем старые потертые штаны, испачканные в кровь, и светлая рубашка, на которой следы от грязных мужских ботинок.

Я делаю несколько шагов с ним на руках, но падаю на землю, так как цепляюсь за собственные учебники ногой. Он стонет. Я вижу, как по его щеке скатывается слеза и начинаю громко кричать. Зову на помощь.

Приподнимаю его голову левой рукой, а правой стираю слезу с его щеки. Потом еще одну и еще, только теперь это не его слезы, а мои.

— Алексис, — шепчет он, когда мы оба слышим голос учительницы, — помоги мне, — выдыхает он и закрывает глаза.

***

Я наблюдаю за тем, как он медленно открывает глаза и мысленно молюсь богу, чтобы он позволил мне увидеть глаза того мальчика, которые я впервые увидела девять лет назад. Сжимаю руками стул и нервно кусаю губу, когда он поднимает голову.

Он оглядывается по сторонам. Затем смотрит на свои перебинтованные руки, которые привязаны к стулу. Его глаза метаются по комнате из стороны в сторону, пока он не находит меня.

Это те самые глаза.

— Алексис? — хмурится он. Когда он делает это, то сжимает челюсть, потому то ему больно. — Что происходит? — спрашивает он, смотря на меня.

Я не знаю, почему я не могу произнести ни слова. Они стали у меня где-то в горле, потому что я снова вижу те обеспокоенные глаза. Я снова слышу тот голос, который молил меня о помощи.

Но я знаю, что в какой-то момент, этот голос может заставить просить помощи меня саму.

Я поняла, что с ним происходит, как только вспомнила случай девять лет назад. Когда его избили, и он получил сотрясение мозга.

Его сознание как выключатель. Оно само выбирает, когда ему нужно включить нормального человека, а когда того, из кого сделали его родители и те, кому я доверяла.

Это не моя вина и ни его.

— Ты в порядке? — спрашивает он и я возвращаюсь в реальность.

Рефлекторно разглядываю свои руки и ноги. Затем сглатываю, чтобы не выпустить из своего рта слова, которые могут принести ему боль и снова переключить выключатель. Я не знаю, когда это происходит, но мне стоит за этим проследить, потому что выбраться из этого дома я пока что не могу.

Дверь оказалась не только запертой, но и забитой досками с другой стороны, как и каждое окно в этом доме. Я пыталась выдрать доски, но вместо этого потянула руку и теперь мучаюсь от ноющей боли.

Прошло около трех часов со звонка Дэниелу, но ни полиции, ни каких-либо посторонних людей рядом с домом не появлялось.

Мне кажется, что я и вправду в аду.

— Да, — выдыхаю я и пытаюсь улыбнуться. — Где мы находимся, Том?

Он оглядывается по сторонам, но, кажется, не узнает это помещение.

Только вторая половина его может ответить на этот вопрос, но, пока что я не хочу с ней иметь никакого дела.

— Почему ты в крови? — спрашивает он.

Мне кажется я замечаю в его глазах панику. Он пытается освободить свои руки, но каждое движение причиняет ему боль.

— Один парень сделал это со мной, — произношу я, приподняв содранные руки.