Убийца
Шрифт:
– Так план чуть меняется. Шелли, девочка моя, посиди пока тут, а я сейчас схожу и избавлю мир от стражников, и еще кое-что сделаю. Побудешь пока одна? Не страшно.
– Нет, не страшно, иди, я буду ждать.
– Ну еще бы она ответила страшно, что-то я совсем тупые вопросы задаю.
Выдернув свой кинжал из трупа писаря, и бегло пролистав его книгу, я прихватил еще парочку подходящих для метания ножей из палаческого арсенала и отправился на охоту. Книга кстати оказалась протоколом допроса, причем там были не только девственно чистые листы с допросом Шелли но и множество заполненных, наверняка и наг тут отметился и прочие интересные зеки, книжку стоит прихватить с собой, но потом.
Быстро запрыгнув на потолок, я замер, упершись ногами в стены, поджидая добычу. Возмущенные стражи, грозя змеелюду всеми карами земными, столпились у двери его камеры, тыча в смотровое окошко факелом, надеясь, что-то рассмотреть. Оставаясь на потолке, я перевернулся так, что ноги по-прежнему упирались в стены, а голова и руки свешивались вниз, оказавшись даже чуть ниже голов беспечных стражников, совсем не смотрящих назад и вверх.
Нежно, но быстро обнял одну из этих голов, принадлежащих самому крайнему стражнику, и резким движением свернул ему шею. Способ убийства далеко не бесшумный, так что сосед мгновенно обернулся, но еще не понял в чем дело, а времени на оценку ситуации я не дал. Захват, и стражник повторяет судьбу первого, однако тут оставшаяся тройка уже сообразила, что за спиной что-то не то. Поэтому, не экспериментируя, я расслабил ноги и упал прямо на несчастных, еще в воздухе скрутив еще одну тощую шею, и роняя еще живых противников. Получилось очень удачно, поскольку единственный факел при этом упал сквозь смотровое окно в камеру, и коридор поглотила тьма.
Какое-либо сопротивление мне оказать так и не смогли, кинжалами я не пользовался, продолжив традицию сворачивания шей. В соседних камерах мгновенно поднялась суета, и общий шумовой фон по тюрьме стал возрастать, все пытались понять, что происходит. К счастью из-за темноты рассмотреть хоть что-то они не могли, а я не задерживаясь, и не дожидаясь, пока на крики нагрянет еще отряд из караулки, сам метнулся к ним в гости.
Десяток человек и офицер с тейгу, в толкучке тесного помещения, рискую... Подбросив парочку ножей и радостно улыбнувшись я все же уточнил, что рискую не так уж и сильно, а если Шелли от их смертей будет приятно...
Да и кто сказал, что мне так уж непременно надо вламываться в тесную караулку, рискуя в толкотне получить грязный нож в спину? Я всех инструкций тюремной охраны не знаю, но это и не обязательно, все равно на отмороженных профи они не похожи, а значит в непредвиденных обстоятельствах, поначалу будут действовать не по инструкции, а подчиняясь порыву.
Так что я подошел к двери караулки, не спеша, вскарабкался на потолок, используя в качестве упоров для ног ближайшие стены, приготовил метательные ножи, и громко заорал.
– Хватай ее! Хватай, если капитан узнает...
Реакции торчащих в караулке стражников долго ждать не пришлось, дверь распахнулась, и в коридор выскочил капитан с клевцом наперевес, а за ним толпясь и остальная отдыхающая смена. Идиоты.
Метаю с двух рук свои ножи, расстояние просто смешное, первый
Быстро закончив с устранением лишних свидетелей, я стараясь не вляпаться в кровавые лужи, не из брезгливости, а соблюдая маскировку, спустился с потолка. Проверил караулку, заодно поднявшись на верхний ярус тюрьмы, где убедился в отсутствии излишней активности, а значит, тревогу никто пока не поднял. Вот и замечательно, есть время расставить все декорации по местам. Не знаю, насколько реально будет поверить в рисуемую мной картину, но если никто не поверит, то хоть я посмеюсь, да и девчонок повеселю, когда буду рассказывать о проведенной операции.
Так вот о картине. Вернувшись на нижний ярус, я добежал, до камеры нага, открыл засов, после чего, подхватив его почти полутонную тушу, поволок ее к караулке, оставляя заметный кровавый след. Доволочив до груды тел, сбросил, нага в кровавую лужу, хорошенько изпачкав, и дальше поволок грязнущую тушу в пыточную.
– Кей?
– Да, моя маленькая, это я. Все хорошо, все стражники мертвы, а об остальных, мы потом позаботимся.
– Тут же успокоил, я Шелли, правда она и не думала беспокоиться, но все же.
– Спасибо, а что ты делаешь?
– Рисую картину преступления, сейчас расскажу, как тут все, было, только не смейся, ладно?
– Попросил я девушку.
– Ага... Не буду.
– Пообещала она.
Протащив нага несколько раз по всей пыточной, рисуя на полу картину множественных передвижений, я бросил его возле стола, на котором была распята Шелли, и, вернувшись в коридор, прихватил там клевец, и парочку мечей. После чего организовал змеюке многочисленные следы жаркой схватки, при этом вернув оружие стражников на место. Клевец действительно оказался тейгу, ничего особенного, общее укрепление и усиление организма, и дополнительно усиленная пробивная способность. Будь что получше, я бы рискнул прихватить его с собой, а так не очень-то и надо. Мне ведь неизвестны возможности императора по слежению за артефактами, понятно, что он за каждой мелочью во дворце не смотрит, но ведь могут быть и другие системы контроля. Поэтому не стоит из-за такой мелочи подставляться.
Ну, все, теперь картина побега совершенно ясная, и я стал посвящать Шелли в свою задумку. Наг, поднял шум, подошедший патруль вероятно в нарушение инструкций открыл его камеру и умер, примерно это же и остальные заключенные подтвердят. Далее наг вооружившись, напал на остальных стражей, устроив там резню, но и сам заработал не мало ранений, после чего дополз до пыточной, где жестоко расправился с палачами, они все уже кровью истекли. Тут все вполне логично, если не придираться к мелким неточностям, и вообще хотеть поскорее закрыть дурно пахнущее дело с побегом из особого яруса дворцовой тюрьмы. Правда остается одна уж очень яркая неточность в виде исчезновения Шел, на которую глаза никак не закроешь, но выход у меня есть.