Убийца Шута
Шрифт:
Я укрепил свою связь через Скилл с Дьютифулом, и вместе мы погрузились в Чейда. Краем сознания я чувствовал, что к нам присоединилась Неттл, потом Олух, вялый со сна, но послушный зову, а в конце Стеди влил свои силы в нашу объединенную попытку.
Я вел нашу группу, хоть я и не был сильнейшим из одаренных Скиллом; им был Олух, за видимостью просточка которого скрывался прирожденный талант. Следующим по силе был Стеди, несмотря на то, что у него не получалось пользоваться силой самостоятельно, он служил источником Скилла для остальных. Дьютифул был лучше обучен возможностям использования Скилла, чем я, а Неттл, моя дочь, интуитивно умела управлять им лучше меня. И все же группу
Несмотря на это, я "не видел" в теле Чейда при помощи Скилла. Я скорее прислушивался к его телу и чувствовал, где оно силилось восстановить само себя. Я вливал свои силу и решительность в эти попытки, использовал свои знания, чтобы применить помощь там, где она была нужнее всего. Боль не всегда являеется лучшим показателем ущерба. Сильная боль может запутать разум и заставить его думать, что там, где болит сильнее всего, находится самое сильное повреждение. Так что мы, связанные с Чейдом Скиллом, плавали в потоке его боли и страха, чтобы обнаружить скрытые повреждения в его черепе, спазмированное место, где кровь больше не циркулировала свободно, сгусток застоявшейся крови, которая стала ядовитой.
За мной стояла объединенная сила тренированного Скилл-круга, то, чего я раньше никогда не испытывал. Ощущение было пьянящее. Я привлекал их внимание к тому, что хотел исравить, и они объединяли свои силы, чтобы заставить тело Чейда сосредоточить его энергию на этом месте. Это было так легко. Заманчивые возможности того, что я мог бы сделать, расцвели передо мной буйным цветом. Чего я только не мог! Я мог переделать человеческое тело, вернуть ему молодость! Но это было тело Чейда, и не мне было решать. Для нашей задачи сил у нас было в избытке, но у Чейда - нет. Так что, почувствовав, что мы дали его телу столько нашей силы, сколько оно могло использовать с пользой, я повернул круг обратно, направляя их из тела Чейда, словно они были послушной стайкой цыплят, переходящих сад.
Я открыл глаза и увидел затемненную комнату и круг озабочнных лиц, освещенных свечами. Пот стекал тонкими струйками по лицу Стеди, воротник его рубашки был и вовсе мокрым. Он дышал, как гонец только что передавший эстафетную палочку. Неттл сжимала подбородок обеими руками, расставив пальцы. Рот Олуха был раскрыт, а мой король вспотел с головы до пят. Я моргнул и почувствовал приглушенный барабанный бой приближающейся головной боли. Я улыбнулся им:
– Мы сделали все, что могли. Теперь мы должны оставить его в одиночестве и дать его телу время на восстановление.
– Я медленно встал.
– Идите. Отдохните. Ну же. Пока больше нечего делать.
– Я выгнал их из комнаты, не обращая внимание на их нежелание уходить.
Стеди опирался на руку сестры.
– Покорми его, - шепнул я, когда они проходили мимо. Моя дочь кивнула: - Ага. Олух охотно согласился и последовал за ними. Только Дьютифул проигнорировал меня и занял свое место у постели Чейда. Его пес вздохнул и устроился на полу у его ног. Я покачал головой, сел и, наплевав на собственные слова, потянулся к сознанию Чейда.
– Чейд?
Что произошло? Что со мной? Прикосновение его сознания передало, что он сбит с толку и озадачен.
Ты упал и ударился головой. Ты был без сознания. И поскольку ты запечатал себя от Скилла, нам было тяжело добраться до тебя и вылечить.
Я почувствовал его минутную панику.
Его упрек вызвал во мне вспышку гнева, однако я убедил себя, что сейчас не время. Я поднес кубок к его губам, он слабо припал губами к его краю и стал шумно втягивать воду. Я вновь наполнил кубок, на этот раз он пил медленнее. Когда он отстранился в знак того, что напился, я отставил кубок и спросил его:
– Как ты мог быть таким недалеким? Ты даже не дал ни одному из нас знать, что запечатал себя от Скилла. И почему ты это вообще сделал?
Он все еще был слишком слаб, чтобы говорить. Я снова взял его за руку, его мысли коснулись меня.
Чтобы защитить короля. Я знаю слишком много его секретов. И секретов Видящих. Не мог оставить не прикрытой эту ахиллесову пяту. Все члены круга должны быть запечатаны.
Тогда как мы сможем общаться друг с другом при помощи Скилла?
Изолирован только когда сплю. Когда бодрствую, то чувствую, когда кто-то пытается со мной связаться.
Ты не спал. Ты был без сознания и нуждался в нас.
Едва ли. Просто... немного не повезло. Даже если так... вы пришли. Вы разгадали загадку.
Его мысли тускнели. Я знал, что он устал. Мое собственное тело начало требовать отдыха. Использование Скилла было тяжелой работой. Такой же изматывающей, как охота. Или сражение. А ведь это и было сражение, не так ли? Вторжение в личное пространство Чейда...
Я вздрогнул и проснулся, все еще держа глубоко спящего Чейда за руку. Дьютифул свернулся в кресле с другой стороны кровати и тихонько сопел. Его пес ненадолго поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и снова положил ее на передние лапы. Мы все были вымотаны. В свете догорающих свечей я всмотрелся в измученное лицо Чейда. Он выглядел так, как будто не ел много дней. Плоть на щеках исчезла, через нее проглядывался череп. Рука, которую я держал, походила на кости, ссыпанные в мешок из кожи. Он будет жить, но понадобятся многие дни, чтобы его тело восстановилось и к нему вернулись былые силы. На завтра он будет голодным как волк.
Я откинулся со вздохом. Спина болела от того, что я спал в кресле. Ковры, расстеленные на полу покоев, выглядели мягкими и привлекательными. Я растянулся на полу у кровати, как верный пес. И уснул.
Проснулся я от того, что Олух наступил мне на руку. Я сел, проклиная все на свете, и чуть было не выбил поднос у него из рук.
– Не надо бы спать на полу!
– упрекнул он меня.
Я сел, спрятав под мышку отдавленные пальцы. С замечанием Олуха было сложно поспорить. Я встал на ноги и упал в свое привычное кресло. Чейд полусидел в кровати. Старик походил на скелет, а ухмылка на его истощенном лице, вызыванная моим недовольным видом, выглядела пугающей. Кресло Дьютифула пустовало. Олух устраивал поднос у Чейда на коленях. Я почувствовал запах чая, печенья и теплого джема. В тарелке, стоявшей на подносе, были вареные яица, перетертые с маслом, солью и перцем, рядом с ними - стопка толстых кусочков бекона. Я хотел наброситься и проглотить все, что там было. Думаю, это желание отразилось на моем лице, потому что ухмылка Чейда стала еще шире. Я ничего не сказал, только махнул рукой в знак отказа.