Убийца с крестом
Шрифт:
– Очень смешно. Что это значит?
– О чем вы?
– То, что вы сказали. То самое выражение.
– Так любила говорить моя тетка Розали. Она родом с Юга.
– Ваша семья оттуда? С Юга?
– Как и все прочие.
– Не все. Моя семья около полутора сотен лет жила в окрестностях Сиэтла. Во всяком случае, столько, сколько мы себя помним.
«Экий сноб», – подумала Эстер.
Она опустилась во второе кресло.
– А что теперь будет с Бобби? Я хочу сказать – когда вы его поймаете.
Джонсон щелкнул
– Боюсь, что, где бы его ни поймали, ему почти наверняка грозит заключение. – Он внимательно посмотрел на Эстер. – Это беспокоит вас?
– Ну... – Эстер достала сигарету и сунула ее в рот, но прежде, чем она успела поджечь ее, Джонсон наклонился, взял коробок и, чиркнув спичкой, поднес ее Эстер. Пламя лизнуло кончик сигареты, и Эстер почувствовала, что краснеет. – Все же он отец моего ребенка. Мы женаты уже десять лет. Я всегда о нем беспокоилась, мистер Джонсон. Мне невыносима сама мысль о том, что он опять попадет за решетку.
– И насколько сильна ваша обеспокоенность, миссис Фи... Эстер? Вы по-прежнему намерены время от времени встречаться с ним?
В глазах Эстер загорелся злой огонек.
– Если вы имеете в виду, что Бобби станет приходить ко мне по ночам, то – нет, этого не будет.
– Эстер...
– Но если вы думаете, что я стану доносчицей и позвоню вам, когда Бобби хотя бы попытается вернуться домой, то вы серьезно заблуждаетесь. Я вычеркнула Бобби из своей жизни, но не собираюсь помогать вам засадить его в тюрьму.
– Да нет же, я...
– Тогда прекратите расспрашивать меня, я все равно ничего не знаю.
– Эстер, прошу вас... Вы совершенно не понимаете меня.
Из кухни выскочила мамаша Фиббс.
– Чайник кипит, Эстер. – Она улыбнулась Джонсону. – Здравствуйте.
Джонсон встал из кресла.
– Мистер Джонсон, это моя свекровь, миссис Ванда Фиббс. Мама, это мистер Кларк Джонсон.
– Прошу вас, называйте меня Кларк, – сказал он Эстер. – Миссис Фиббс, мне очень приятно с вами познакомиться. Жаль, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах.
– Мне тоже жаль. Эс, если ты не займешься кофе, вода выкипит.
– Извините. – Эстер вслед за свекровью вышла на кухню. Дверь закрылась, и мамаша Фиббс обернулась к невестке.
– Что это на тебя нашло, черт побери? – прошипела она.
– О чем вы?
– Мистера Кларка Джонсона ты заинтересовала, разве не видишь?
– Ох, мама, – усмехнулась Эстер, заливая кофе кипятком.
– И не говори мне «ох, мама»! Я все еще женщина и могу угадать это в глазах мужчины, даже если ты не способна на такое.
– Мама, вы сумасшедшая.
– Сумасшедшая, как лиса. Отправляйся в комнату и постарайся быть любезной с этим беднягой. От лишней улыбки тебя не убудет. Может, от этого будет хоть какой-то прок. Может быть, хотя бы одной из нас не придется коротать век, распевая блюз Пустой Постели:
– Мама,
Лицо старой женщины выразило холодную решимость.
– У Бобби теперь другая жена – пачка этого чертового героина. Она сведет его в могилу, как старого черного паука-вдовца. Ты должна позаботиться о себе, девочка. Приступай к делу прямо сейчас и здесь.
Женщины долго сверлили друг друга взглядами.
Внезапно Эстер хихикнула, словно малолетняя девчонка.
– Вы действительно так думаете, мама? Вы действительно считаете, что я ему нравлюсь?
Мамаша Фиббс улыбнулась в ответ.
– Еще бы.
– Но, мама... он весь такой правильный! – простонала Эстер.
– Ничего. И такой сгодится.
Только теперь Эстер заметила, что на ней надета футболка, в которой она спала. И даже голова не прибрана.
– Боже, я выгляжу настоящей ведьмой. – Она провела пальцами по волосам.
– Совершенно очевидно, что мистер Джонсон так не считает. Иди туда и постарайся обращаться с ним по-человечески.
С двумя чашками кофе в руках Эстер остановилась перед дверью, стараясь успокоиться и придать лицу надлежащее выражение. Мамаша Фиббс подмигнула ей. Эстер толкнула дверь и вошла в комнату.
Джонсон резво вскочил на ноги. Эстер поставила перед ним чашку, уселась на диван и, вытянув ноги, принялась за свой кофе.
– Миссис Фиббс... Эстер... – проговорил Джонсон, усаживаясь в кресло. – Мне кажется, вы совершенно не понимаете моих намерений. Боюсь, мы начали не с того конца.
– Вот как? – отозвалась Эстер, глядя поверх ободка чашки.
– Да. Видите ли, – запинаясь, произнес он, – я расспрашивал вас... так сказать... от себя лично.
Эстер молча смотрела на него.
– Ну... видите ли... я постоянно думаю о вас. С тех пор как вы вошли в мой кабинет вместе с вашим мужем.
– Неужели? И часто вы думаете о замужних женщинах?
– О нет, конечно нет, – пробормотал он. – Такого прежде не случалось. Я хотел лишь сказать, что вы произвели на меня глубокое впечатление. Когда пришли ко мне в кабинет. И я подумал: вот сильная, независимая, умная, изысканная женщина. И очень привлекательная. Любой мужчина мечтает о такой женщине. Я подумал: ваш супруг чертовски везучий человек, несмотря на трудности, которые выпали на его долю.
– По-моему, он думает иначе.
Джонсон улыбнулся.
– Надеюсь, не обижу вас, если скажу, что мне жаль его...
Почувствовав, что ее губы подрагивают, готовые улыбнуться, Эстер напрягла мышцы лица, стараясь придать ему серьезное выражение.
– Так что же я... э-э... хочу сказать, Эстер... в общем, я купил билеты на завтрашнее вечернее представление в Пасадена-Сити-колледж. Я подумал, может быть, мы могли бы...
– Мистер Джонсон, что вы задумали?
Он быстро заморгал.