Убийца Миров
Шрифт:
Главарь повернулся к нему и достал из ножен мечи. Обычные клинки средней длины. На первый взгляд ничего примечательно. Разве что металл, из которого они выкованы, сразу бросался в глаза. Опытный глаз сразу заметил огромный труд, который вложили в это оружие. Как правило, подобное оружие служит воинам, а не убийцам, вроде их нынешнего хозяина…
Расстояние между ними сократилось и главарь бросился в атаку. Мечами он владел идеально. Да и сказывалась огромная физическая сила, позволяющая очень быстро раскручивать клинки или менять направление удара.
Можно было бы посоревноваться в искусстве владения клинками с главарем разбойников, но Киорл не стал этого делать. Доказывать кому-либо свое превосходство он не собирался. С его предплечий на землю упали четыре змейки длинной около трех локтей каждая. И направились к разбойнику. Уже через несколько мгновений ему пришлось забыть про свои мечи. Змейки сначала «связали» его, а потом принялись поедать его внутренности. От крика, полного невыносимой боли, на мгновенье содрогнулся даже Киорл.
Ему еще ни разу не приходилось использовать тьму подобным образом. Да и не совсем использование это было. Он просто дал тьме физическую форму и освободил от своей воли в обмен на смерть противника. Просто и жестоко…
Через минуту все было кончено. Тело главаря разбойников хоть и осталось относительно «целым», но от его души уже ничего не осталось… Киорл осмотрелся. Местные жители бросили все свои силы на тушение пожаров, дабы не позволить огню перекинуться на другие дома и строения. Киорл решил переждать в стороне. Да и не мешало осмотреться.
Нападавшие, как бы странно оно не было, пришли со стороны дороги. Что, по сути, было полным бредом. В империи всегда уделялось огромное внимание борьбе с таким отребьем. Тем более на оживленных путях между городами. Картина разрушений после этого набега получалась далеко не лучшая. Четверть домов все равно придется строить заново. Так как выгорела основная их часть. Из ста с небольшим человек в живых осталось меньше четверти. И многие из них были ранены.
Киорл уже хотел уходить, но его внимание привлекли крики из центра поселения.
— Ведьма. На костер ее.
— Она. Она во всем виновата. Не надо было позволять ей остаться тут.
И снова непонятное ощущение, что нужно быть там. И, скорее всего, вмешаться в ход событий.
Оставшиеся в живых забыли про бушующее пламя и загоняли темноволосую молодую девушку среднего роста, лет двадцати с небольшим, в частично обгоревший дом. По наличию факелов у нескольких из них можно было уверенно предположить, что ничего хорошего они явно не планируют. На Киорла никто не обращал внимание, слишком уж увлеклись «местью».
— Стоять всем. — Рявкнул Киорл, подойдя как можно ближе.
Получилось очень даже эффектно. Все замолчали и повернулись к нему.
— В чем ее обвиняют? — Права задавать вопросы у него, по сути, не было. И, пока это не пришло им в голову, нужно было немного поторопиться.
— Это она привела за собой тех извергов. — Одна из женщин указала рукой на девушку. — Пока она не пришла, все было хорошо.
— Она виновата. На костер
— Молчать. — Еще раз рявкнул Киорл. Подействовало. Но уже не так как в первый раз.
— А ты мне рот не затыкай. — Чей-то голос позади толпы.
— И мне тоже. И мне. — Толпа тут же подхватила новую песню, совершенно забыв, что именно Киорлу они обязаны своим спасением…
— Мне повторить. — Двуручник покинул ножны и воткнулся в землю на полторы ладони. — Или возражений больше нет.
Теперь ответом было молчание. Все прекрасно видели, как совсем недавно этот клинок рубил доспехи и мечи разбойников, словно простую бумагу.
— Ну, раз так, — Киорл прошелся взглядом по присутствующим, — то теперь и я спрошу. В чем она обвиняется?
— Ведьма она. Она их привела. На костер ее. — Все та же песня в два десятка голосов.
— А теперь то же самое, но кто-то один. И желательно с более весомыми доводами… — Взгляд Киорла остановился на мужчине лет сорока, с седыми волосами и короткой бородкой. Он единственный не слишком горел желанием сжечь так называемую «ведьму». — Ты. Рассказывай. Что произошло и почему вы ее обвиняете?
— Два дня назад, — начал тот, — она пришла к нам из леса. Вся в обрывках и крови. Уставшая. Наши старейшины, да будет к ним Мир Теней благосклонен, поначалу не хотели ее принимать. Но она была слишком слаба. Настолько слаба, что даже не просила помощи. И мы сжалились. Дали ей кров и пищу. Днем позже выяснилось, что она может врачевать даже тех, кто безнадежно болен. Хотя она и не может объяснить, как это делает. И памяти у нее нет. Все, что она помнит, — это события нескольких последних дней. И свое имя. Больше ничего. Это все, что касается ее жизни в нашем селении. А сегодня пришли эти.
— На каком основании вы назвали ее ведьмой?
— А кто же она еще, если ей подвластны колдовские силы, но она не знает, откуда у нее эта власть? Не от добра такие силы даются, не от добра.
— Понятно. — Подвел итог Киорл. — Значит, все ваши обвинения строятся не более чем на простых совпадениях?
— А с чего еще этим извергам рисковать своей шкурой столь близко от охраняемых дорог? Да здесь патрулей столько, что комар незамеченным не пролетит. — Возразил собеседник, хотя, судя по его глазам, Киорл небезосновательно предполагал, что тот не совсем верит в свои слова. Он скорее не хотел возражать против мнения своих односельчан.
— Никакого костра не будет. — Киорл внимательно посмотрел в глаза наиболее ретивых «борцов за справедливость». Очень нехорошим взглядом. Не предвещающим ничего хорошего. Не исключено, что Сумрак был прав, полагая, что он вполне подходит на роль кровожадного темного мага… Потому что все, словно по команде, отвели взгляд в сторону. — Она идет со мной. Я полагаю, что возражений не будет?
Возражений и не было. Толпа практически неконтролируема, но никогда не пойдет против силы, которую ей не одолеть. А таковую силу Киорл для них как раз и символизировал в данный момент…