Убийца ее мужа
Шрифт:
Шалимов относительно хорошо знал эти места – вокруг постоянно пересыхающей (можно сказать, фактически не существующей) речушки Раменки. Там размещалось огромное количество всяческих плохо охраняемых баз и гаражей. Существовал и целый подземный город, который подходил, в частности, под бывшую сталинскую дачу. В общем, идеальное место для бомжей, которые могли продержаться в тех местах даже в суровые зимние холода.
Но вот проблема – как найти на столь обширной площади отдельно взятого человека?
И тем не менее Шалимов сразу согласился взяться за
Преобразившись в бомжа, Артур в три часа очи завел свой «Фольксваген», проехал Матвеевское и сквозь узкий тоннель под Киевской железной дорогой въехал на территорию Раменкой поймы. Машину он загнал в самую глубь этой довольно дикой местности. Детектив не собирался, найдя «Мишаню», особо долго уговаривать его вернуться домой, да и вообще церемониться с ним. Воткнет художнику пару кубов снотворного и загрузит в машину. Вот найти бы только этого парня.
Погодка благоприятствовала его ночной экспедиции. Было достаточно тепло и ясно: на небе высыпали звезды и светила почти полная луна.
Некоторую жутковатость этой местности скрашивала расположенная не слишком далеко, подсвеченная прожекторами университетская высотка, а в противоположной от нее, через пойму, стороне радовали глаз в лунную ночь цветные корпуса новой Олимпийской деревни.
То и дело вокруг мелькали тени молчаливых и вечно голодных бродячих собак, но приближаться к одинокому путнику пугливые животные не решались.
И тут Артур, обогнув угол кирпичного двухэтажного строения, не имевшего опознавательных знаков, увидел костер, вокруг которого расположились несколько человек. Они молча и сосредоточенно поглощали пищу.
Детектив двинулся к ним с подчеркнутой медлительностью: бомжи – народ не только крайне пугливый, но и истеричный, никогда не знаешь, чего от них ожидать.
– Привет, мужики. – Поздоровавшись, он мгновенно оглядел каждого из них. – Мишаню не видели?
Никто, однако, не ответил на его вопрос, хотя многие головы обернулись в сторону незнакомца.
– Тут где-то мой кореш должен быть, – осторожно продолжил Шалимов. – Худой такой, заросший. Мишаней кличут.
– Вали отсюда со своим Мишаней! – неожиданно грубо отреагировал один из бомжей, запустив в детектива большой обглоданной костью, подозрительно напоминавшей человеческую голень, и рука Шалимова сама собой потянулась за «Макаровым», но он вовремя сдержался и молча двинулся дальше.
Следующий костер находился метрах в двухстах, и детектив последовал к нему. Теперь он решил сменить тактику и уже по дороге открыл бутылку водки.
У костра грелось человек восемь, и детектив, подойдя поближе, фальшивым пьяненьким голоском, размахивая бутылкой, спросил:
– Мужики, кто хочет выпить?
Предложение Шалимова было встречено одобрительным гулом, и народ разом потянулся к нему.
И вдруг в одном из бомжей он узнал Мишаню!
Шалимов отдал бутылку самому главному – по виду – из бездомных, который принялся делить ее на
– Мишаня, – тихо сказал он, – домой не собираешься? Твоя красавица жена соскучилась.
– Мне самому с ней скучно, – лениво отмахнулся художник.
– Как знаешь. Тогда, может, выпьем" на двоих, а то здесь на одну бутылку слишком много народу.
– Идет! – оживился художник. – А где бутылек?
– Да вон за тем углом я его припрятал.
Шалимов решительно двинулся к ближайшему складу, не оборачиваясь, уверенный, что художник у него на крючке. На ходу он уже успел наполнить шприц снотворным.
Едва они зашли за угол, детектив всадил в плечо художника заготовленное зелье, и тот сразу обмяк.
Шалимов взвалил Мишаню к себе на плечи и понес его к машине, до которой было метров двести.
И тут детектив услышал выстрелы…
…Железный полковник Огнев сдержал-таки свое слово, и вдень запланированной операции по зачистке Раменской поймы прибыло два взвода из дивизии имени Дзержинского. Он сумел убедить начальство, что дело не только в маньяке-убийце – весь этот район следует очистить от криминальных элементов.
Однако, построив два взвода дзержинцев и три десятка человек из оперативного состава МУРа, Огнев произнес перед ними речь совсем иного рода. Будучи хорошим психологом, он справедливо полагал, что подчиненным следует ставить предельно конкретные задачи. Поэтому полковник сразу заявил, что у сегодняшней операции только одна цель – найти маньяка-убийцу, который уже вторую неделю терроризирует всю Москву, хотя для достижения этой цели и придется задерживать всех подряд подозрительных лиц. А чтобы не расслаблять личный состав разного рода версиями, Огнев решительно объявил: этот маньяк находится именно здесь, в Раменской Пойме. Найти его – дело чести всей российской милиции.
Он осмотрел экипировку дзержинцев и остался доволен увиденным. У всех имелись прицелы Для ночной стрельбы. Имелись и два гранатомета, поскольку ожидалось, что будут попадаться и бетонированные помещения. Совсем нелишними выглядели десяток собак-волкодавов. А поскольку предполагалось задерживать всех, кто попадется под руку, было пригнано несколько автозаков.
В четыре утра весь личный состав расположили по периметру Раменской поймы, и операция началась. Милиционеры стали сжимать кольцо, автозаки следовали непосредственно за ними.
Вскоре послышались и первые выстрелы: милиционеры получили разрешение на предупредительный огонь, а далее стрелять на поражение, если какое-либо подозрительное лицо не выполнило приказ «Стоять!».
Забирали всех, кроме охранников складов и баз, да и тех подвергали длительному допросу. Вскоре были набиты едва ли не все автозаки. Их быстро подгоняли к ближайшему ИВС, разгружали, а потом возвращались к пойме.
Шалимову с его ношей в виде отключившегося художника осталось до своей машины каких-то полсотни метров, когда на него с жутким лаем набросилась огромная немецкая овчарка.