Убийца ее мужа
Шрифт:
– А в это утро Карнаухова встречал охранник? – чуть ли не синхронно спросили Димтрий с Сергеем.
Нет. Костя запретил. Видимо, не хотел, чтобы кто-либо знал о его отношениях с этой девицей.
– А вам она известна? – осведомился капитан, не спуская глаз с бывшего муровца.
Тот нерешительно пожал плечами:
– Вроде как и видел где-то мельком. – Он еще раз взял в руки фотографию. – Нет, не припомню.
– Значит, об их связи так-таки никто и не знал? – Дмитрий произнес эту фразу с подчеркнутым сомнением. – И даже вы не знали, вицепрезидент по кадрам?
– А почему я должен об этом знать? –
– А вы знакомы с женой Карнаухова? – Дмитрий по-прежнему не спускал с подполковника глаз.
Азик! Ну конечно! Блеск-девочка! – Тут Леонид Ильич насторожился: – Так вы думаете, что это она… – И он вдруг безудержно расхохотался. – Боже мой, какая чепуха! – И тут же, внезапно посерьезнев, тоном полкового командира произнес: – В общем так, ребята. Я даю вам все мои координаты, оставляйте мне свои и ждите от меня известий. Возможно, уже сегодня вечером.
Сыщики покинули кабинет и в приемной по: прощались с секретаршей. При этом Колодков ей подмигнул, и она потупила взор.
– Что скажешь, капитан? – поинтересовался Сергей, когда оперативники оказались в коридоре. – Что тебе подсказывает твоя легендарная интуиция?
– Интуиция мне шепчет, что убитую девицу на этой фирме знают, – задумчиво произнес Бороздин.
– Ты думаешь, кадровик водит нас за нос?
– Может, и так. Но, скорее всего, он сконцентрировался на своем анонимном авторитете, считает, что убийцу следует искать именно в этом направлении, а застреленная девица ему побоку: она для него – просто сопутствующая жертва. Так или иначе, давить на него сейчас не стоит. Подождем его звонка, а там видно будет. А вообще, этот Леонид Ильич – скользкий тип. – Капитан взял из рук Колодкова фотографию убитой девушки, покрутил ее в руках. – Надо бы показать снимок еще кому-нибудь на фирме. Должен же кто-то знать любовницу босса. Может, его секретарша?
Весьма вероятно… Да! Я забыл одну вещь! – И старший лейтенант вновь нырнул в дверь приемной.
Его не было минуты три-четыре. Вернулся он, держа в руке листок бумаги с какими-то записями.
– Что это? – Бороздин с надеждой и любопытством взглянул на напарника.
– Да телефончик взял у секретарши. Катей ее зовут. Милое имечко, правда, капитан? – Колодков заговорщически подмигнул разочарованному Дмитрию. – А что касается убитой… – Тут старший лейтенант перевернул листок обратной стороной. – То у нее тоже хорошее имя – Анна. А фамилия – Малахова.
После ухода оперативников «Леонид Ильич погрузился в нелегкие размышления: очень похоже на то, что сложившаяся ситуация требовала немедленных действий. Но они могли перевернуть его жизнь как в одну, так и в другую сторону…
Он посмотрел на остатки коньяка в бутылке и решительно выплеснул их на пол, как бы подводя черту и над тяжелыми раздумьями, и над целым этапом своей жизни.
Потом Леонид Ильич взялся за телефонную трубку.
– Лапочка! Это я… Нужно, чтобы ты срочно вернулась в Москву… Случилось ужасное: убит Костя Карнаухов – мой шеф. Боюсь, что серьезная опасность угрожает и мне. Нам надо немедленно уехать… Не знаю, но хотя бы на некоторое время. Ты ведь давно собиралась в Европу, почему бы
Положив трубку, Новосельцев встал и покинул кабинет. В приемной остановился и взглянул на Катю: та с рассеянным видом смотрела на экран компьютера, вроде бы даже не замечая его.
Он подкрался к ней сзади и положил руки на плечи девушки. Та вскрикнула от неожиданности и попыталась освободиться из его объятий, но начальник охраны плотно прижал секретаршу к себе, одновременно сдавливая ладонями ее груди.
– Что? Об этом молодом опере размечталась? Мне, значит, уже ничего не светит?
Будет вам, Леонид Ильич! – Катя изловчилась и вывернулась-таки из его рук, вскочив с кресла. Одернув блузку, она достаточно вежливо, стараясь не обидеть своего шефа, произнесла: – Я вам уже все сказала по этому поводу.
– Я помню, помню.
Новосельцев игриво подмигнул девушке и покинул приемную.
К вице-президенту компании он зашел в кабинет без стука.
– А-а, это вы! – недовольно сморщился Борис Германович. – Что вам угодно?
– Уж больно вы официозны, господин вицепрезидент. – Новосельцев без приглашения устроился в кресле. – А нам ведь сейчас, в трудную для компании пору, следует держаться вместе, позабыть взаимные и в общем-то мелкие обиды.
– Говорите по существу, – тем не менее достаточно сухо произнес Борис Германович.
– По существу! – повторил кадровик с недовольной интонацией. – Если по существу, то мне следовало бы сказать операм, за что именно убили нашего бедного Костю.
– За что же? – спросил вице-президент несколько более вежливым тоном.
– А за таможенные дела, Борис Германыч! За то, что фирма «Этель» не рассчиталась с одним из своих контрагентов.
Вице-президент недоуменно покрутил головой:
– Я не понимаю, о чем вы говорите. И не понимаю, почему о своей версии не сообщили милиции.
– Не понимает он! – хмыкнул Новосельцев. – Будто сам и не занимался всякими разными делами с таможней.
– Чем я занимался, за то не убивают! – повысил голос вице-президент. – А уж чем вы с Константином Карнауховым занимались, мне неведомо.
– Вот что, Борис Германыч. – Новосельцев неожиданно для собеседника сменил тон с вызывающе-наглого на жалобно-просительный. – Ситуэйшен складывается так, что мне ноги делать надобно. А то и меня могут, как и Костю… Возможно, даже придется покупать новые документы, чтобы бандиты мне на хвост не сели. Я хочу уехать и уйти из фирмы навсегда.
– Вот это – недурная мысль, – оживился вице-президент, – а то я совсем не уверен, что мы с вами в дальнейшем сработаемся. Так что вам мешает осуществить ваши планы?
Причина тривиальная, уважаемый Борис Германыч, – отсутствие денег. – И начальник охраны пристально взглянул на своего собеседника.
– Хм… Подъемные, значит, нужны. И сколько же вы хотите?
– Сумма скромная – пятьдесят тысяч в известной вам валюте.
Вице-президент небрежно махнул рукой:
– Сумма – совершенно нереальная. Сказали бы тысяча-другая, а то…