Убитая пирамида
Шрифт:
– А Нефрет? Я просил вас ей пригрозить!
– Я обещал, что постараюсь.
– Результат восхитительный! Один из моих фиванских коллег едва не дал ей место в лечебнице Дейр-эль-Бахри. К счастью, я вовремя вмешался. Знаете, ведь она оттеснила многих достойных лекарей.
– Значит, вы признаете ее способности.
– Как бы ни была одарена Нефрет, ей суждено оставаться в тени.
– Мне так не кажется.
– Ваше мнение меня не интересует. Когда хочешь сделать карьеру, приходится следовать указаниям влиятельных людей.
– Вы правы.
– Я согласен
– Я этого не заслуживаю.
– Забудьте о неудаче и действуйте.
– Что-то я сомневаюсь.
– В чем?
– В своей карьере.
– Следуйте моим советам, и у вас не будет проблем.
– Пожалуй, я удовольствуюсь положением судьи.
– Я не совсем понимаю…
– Оставьте Нефрет в покое.
– Вы в своем уме?
– Отнеситесь к моему предупреждению серьезно.
– Вы ведете себя глупо, Пазаир! Зря вы поддерживаете девушку, которая обречена на полное поражение. У Нефрет нет будущего; кто свяжет с ней свою судьбу, поставит крест на своей жизни.
– У вас от злобы помутился разум.
– Со мной еще никто никогда не говорил таким тоном! Я требую, чтобы вы извинились.
– Я стараюсь вам помочь.
– Помочь мне?
– Вы начинаете сдавать прямо на глазах.
– Вы еще пожалеете о своих словах!
Денес следил за разгрузкой одного из своих судов. Матросы торопились, так как на следующий день им предстояло снова отчалить на юг, чтобы воспользоваться попутным ветром. Груз мебели и зерна надо было переправить на новый склад, недавно приобретенный судовладельцем. Скоро он планировал подмять под себя одного из самых серьезных конкурентов и таким образом расширить дело, в будущем предназначенное двум его сыновьям. Благодаря связям супруги его отношения с высшей администрацией укреплялись с каждым днем, так что никаких препятствий к дальнейшему разрастанию его владений не предвиделось.
Старший судья царского портика не имел обыкновения разгуливать по набережным. Тяжело опираясь на посох из-за разыгравшейся подагры, он подошел к Денесу.
– Не стойте здесь, вас могут нечаянно толкнуть.
Денес взял судью под руку и отвел в тот отсек склада, где товары уже были разложены по местам.
– Чему я обязан вашим посещением?
– Мы на пороге драматических событий.
– Я в этом замешан?
– Нет, но вы должны помочь мне предотвратить катастрофу. Завтра Пазаир возглавит судебное заседание. Я не мог запретить ему созвать суд, так как прошение было составлено по всем правилам.
– Кого будут судить?
– Он держит втайне и обвиняемого, и обвинителя. Судя по слухам, под угрозой государственная безопасность.
– Нельзя верить слухам. Как мелкий судья может заниматься делом такого размаха?
– При всей внешней сдержанности Пазаир упрям, как баран. Прет напрямую, невзирая ни на какие препятствия.
– Вы волнуетесь?
– Этот судья опасен. Он относится к своей должности как к священной миссии.
– Но
– Этот – крепче гранита. Мне уже довелось его испытать; у него совершенно немыслимая сопротивляемость. На его месте молодой судья, озабоченный своей карьерой, давно бы отступил. Поверьте, от него одни неприятности.
– Что-то вы мрачно настроены.
– Только не на сей раз.
– Чем я могу вам быть полезен?
– В моей власти назначить двух присяжных, поскольку я дал согласие, чтобы Пазаир судил под портиком. Я уже выбрал Монтумеса, его здравомыслие нам будет просто необходимо. А с вашей помощью я буду чувствовать себя и вовсе спокойно.
– Завтра это невозможно: прибывает груз с ценными сосудами, и я должен лично проверить каждый предмет. Но моя супруга великолепно справится.
Пазаир сам понес вызов Монтумесу.
– Я бы мог послать к вам моего секретаря, но наши дружеские отношения обязывают меня проявить больше внимания.
Верховный страж не предложил судье сесть.
– Чечи должен выступить как свидетель, – продолжал Пазаир. – Поскольку вы один знаете, где он находится, приведите его в суд. Иначе придется привлечь к его поискам стражу.
– Чечи человек благоразумный. Если бы вы обладали этим качеством, вы бы отказались от процесса.
– Старший судья портика счел, что он может состояться.
– Вы губите свою карьеру.
– В последнее время о ней печется столько народу, что вряд ли мне стоит беспокоиться.
– Когда вы потерпите полное и окончательное поражение, над вами будет смеяться весь Мемфис и вам придется уйти в отставку.
– Раз вы назначены присяжным, не отказывайтесь слушать правду.
***
– Я – присяжный? – удивился Бел-Тран. – Я и помыслить о таком не мог…
– Речь идет об очень важном процессе с непредсказуемыми последствиями.
– Я обязан согласиться?
– Никоим образом; двоих присяжных назначает старший судья портика, двоих – я и еще четверых выбирают из уважаемых горожан, уже заседавших на процессах.
– Не скрою, я очень волнуюсь. Участие в судебном решении представляется мне делом куда более сложным, чем торговля папирусом.
– Вам придется решать судьбу человека.
Бел-Тран надолго задумался.
– Я весьма тронут вашим доверием. Я согласен.
***
Сути предавался любви столь неистово, что поразил Пантеру, давно привыкшую к пылкому нраву своего любовника. Он был поистине ненасытен, не мог от нее оторваться, снова и снова покрывал поцелуями все ее тело. Объятая сладострастной истомой, она после бури была нежна и покорна.
– Такое исступление бывает у путника перед долгой и опасной дорогой. Что ты от меня скрываешь?