Убить Змея
Шрифт:
Илья протянул ей бумажный пакет.
— Может, подержишь, кормилица? — съязвил он, снимая пальто.
— Что здесь? Сухарики? — съязвила в ответ Алла, заглядывая в пакет. Ее кругленькое личико вытянулось. — Илюшка… что это значит?
— По-английски читать умеешь? — осведомился Илья. — А то могу перевести. Там написано: «Дорогой Илюша, на мировом рынке твои мозги ценятся высоко». Не веришь?
Алла не спорила. Она считала доллары.
Когда Глеб вернулся, Даша, Такэру и Стас коротали время за
— Всё, ребята, заступаю на вахту.
Стас и Такэру мигом засобирались. Даша проворчала:
— Мы прямо как на осадном положении.
— Не мы, а только ты, — поправил Глеб.
— Спасибо, утешил.
Застегивая пальто, Стас попросил Глеба:
— Повтори-ка тот стишок. Который про друзей.
— Зачем? — полюбопытствовал Глеб.
— Зачем, зачем — низачем, — огрызнулся рыжий. — Интересно мне. Всё бы ему «зачем».
— Ну, если ты настаиваешь… — Глеб прочел четверостишие: «Друзья узнают, друзья придут…»
Стас помолчал и спросил:
— Правда, что ли, мальчишка написал?
— Вот те крест, — улыбнулся Глеб. Такэру уже обулся и надел куртку.
— Талантливый ребенок — надежда семьи, — изрек он глубокомысленно.
Стас иронически на него покосился.
— Погнали, ниндзя. Твое посольство уже небось розыск объявило. Как у нас завтра? — обратился он к Глебу.
— Позвоню утром, до одиннадцати, — ответил Глеб. И Такэру со Стасом ушли.
Закрыв за ними дверь, Даша вздохнула.
— Надолго ли я лишена прогулок?
— Только до завтра, — пообещал Глеб.
— Ну да? — не поверила Даша. — А как же все твои страшилки?
— Обойдем их стороной. Жизнь продолжается.
— Хорошо бы… — Даша вдруг всполошилась. — Эй, ты хоть ел что-нибудь?
— Да как тебе сказать…
— Ах я мерзавка! — Даша устремилась на кухню. — Иди сюда, живо!
Глеб зашел в ванную вымыть руки.
— Мне только кефир! — крикнул он оттуда. — На ночь не наедаюсь!
Когда он появился на кухне, Даша огорченно развела руками.
— Кефира-то как раз и нет.
— Брось, — не поверил Глеб, — поищи в холодильнике.
— Что мне искать? Раз я из дома не выходила…
— Даш, посмотри получше.
— Смотри сам! — Даша в сердцах распахнула холодильник и… сразу увидела литровый пакет кефира.
— Ну вот, — обрадовался Глеб, — главное, хорошо поискать.
Он взял пакет, надорвал его и стал из него пить. Даша рассмеялась.
— Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю…
Глеб приложил палец к губам и замер.
Они услышали мягкий хлопок двери и крадущиеся шаги. Глеб поставил кефир на стол. Шаги затихли, затем стали осторожно приближаться. Глеб вышел навстречу, Даша — за ним, схватив кухонный нож.
Перед ними, сверкая лысиной, предстал Виталий
— Удачно получилось, — проговорил он, извлекая из кармана пять стодолларовых купюр. — Я задолжал тебе прибавку к зарплате, забирай.
— Очень кстати, — Глеб сунул деньги в карман джинсов, — а то я совсем обнищал.
Олигарх впился в него своими вдавленными зрачками.
— Сверхурочно работаешь?
— Как ты вошел? — резко спросила Даша.
— Дверь была открыта. Проезжал тут мимо, решил заскочить: не надо ли чего… Нож-то тебе зачем? — хохотнул Виталий Петрович. — От грабителей, что ли, отбиваться? Так я ж тебе телохранителя нанял!
Даша сверкнула на него изумрудными глазами.
— Дверь была закрыта. Я сама заперла ее на ключ.
Виталий Петрович изобразил на лице обиду.
— Что ж, по-твоему, я отмычкой орудовал? Девонька, я не умею. Мне проще дверь взорвать.
Глеб обернулся к Даше.
— Видимо, дверь была открыта. Моя оплошность: выносил мусор и… Черт, меня за это уволить надо!
Лосев бросил на него пронзительный взгляд.
— Уволить не уволю, а зарплату урежу, — вновь хохотнул он и воззрился на племянницу. — Да убери ты свой нож! Я прямо взмок со страху!
— Подгузник сменить? — заботливо предложила Даша.
— Ну-ну, зачем ссориться? — засуетился Глеб. — Пойдемте, Виталий Петрович, я провожу вас до лифта. Представляете, угрозы-то Дарье Николаевне все продолжаются и продолжаются.
— И кто бы это, по-твоему, мог быть? — Лосев не сводил с него пристального взгляда, но Глеб успешно теснил его к двери.
— Как это кто? Поклонники, разумеется. Извините, что не докладываю, Виталий Петрович, но… — Глеб откровенно выдавил олигарха на лестничную площадку, — эти поклонники совсем оборзели. Я уж не стал вас беспокоить. Думаю, сам справлюсь.
Они смотрели друг на друга в упор. По лестнице, с нижнего и верхнего этажей, к ним приближались два Толяна. Взгляды их, устремленные на хозяина, словно спрашивали, что происходит и какие будут указания.
Олигарх растянул губы в улыбку.
— О'кей, справляйся, — он вызвал лифт, — но все-таки докладывай.
И оба Толяна тут же заулыбались.
— Какие люди в Голливуде! — распахнул руки Толян Большой.
— Страшный человек! — засиял Толян, и румянец на его щеках вспыхнул еще ярче. — Бойцов прямо с ковра уводит, а бутылку не ставит!
Глеб, так сказать, задохнулся от счастья.
— Кончай на понт брать! Двинули хоть сейчас! Я как раз при бабках, на всю ночь забуриться можем!
Толян изобразил на лице огорчение.