Убить Змея
Шрифт:
Генерал ФСБ буквально повторил его жест. Аккуратные парни в серых пиджаках расслабились и уселись на свои места.
Амбалы Грачева с двумя Толянами застыли, как соляные столбы.
Глеб повел Стаса к выходу из зала. Впереди них, с хоккейной клюшкой в руках, осторожно двигался Вася, а сзади страховал Такэру. Так они и вышли вчетвером.
Публика, оставаясь на местах, требовала назад деньги. От неуправляемых эмоций в зале нарастал гул.
Наклонясь к точеному ушку Виктории Бланш, американский сенатор
— У нас в Неваде такие шоу делают лучше. Здесь я просто скучал.
— Мне жаль вас, Рой, — холодно отозвалась фотомодель по-английски.
А секретарь ее Жанна Блинова со вздохом по-русски произнесла!
— Увы, на любом уровне приходится терпеть мудаков.
На эту странную реплику сенатор не отреагировал, поскольку ни слова не понимал по-русски.
Глеб завел Стаса в раздевалку, где тот кое-как переоделся сам. Рыжий на глазах восстанавливал силы. Все лицо его было в кровоподтеках, покрытых подсыхающей бурой коркой. Умываться, однако, он не стал: благоразумие требовало как можно быстрее уносить ноги.
— Где твоя машина? — спросил Глеб, набрасывая ему на плечи пальто.
— Возле дома, — усмехнулся рыжий. Правая половина его лица распухла, и усмешка получилась только с левой стороны. — Я на такси приехал. Как знал.
Вошли Такэру и Вася. Японец натянул сапоги и куртку прямо на черное кимоно.
— Как дела? — обратился он к Стасу по-русски.
— Лучше всех. — Стас повесил на плечо спортивную сумку.
— Извините, — сказал Такэру.
— Вали знаешь куда! — огрызнулся рыжий. — Я не на балет сюда пришел!
Вася нетерпеливо поигрывал клюшкой.
— Кончайте базар-вокзал. Линять надо.
Он помог им миновать милицейский кордон и кратчайшим путем привел к «жигуленку» Глеба. Усадив Такэру и Стаса в машину, Глеб пожал златозубому руку.
— Спасибо, Сильвестр. Без понтов.
— Пока, Француз. Не нарывайся за бесплатно, — посоветовал Вася и, отбросив клюшку, пошел обратно в зал единоборств.
Глеб выехал за ворота стадиона и помчался по Ленинградскому проспекту.
— Где ты остановился, Такэру? — спросил он по-японски.
— В нашем посольстве, сэнсей.
— Не называй меня сэнсеем. Зови меня просто Глеб. Тебя отвезти в посольство?
— Если можно, Глеб-сан.
Глеб посмотрел в зеркальце на Стаса. Раскорячив ноги, тот едва помещался на заднем сиденье.
— Завезем Такэру, потом — тебя, — обратился к нему Глеб. — Не возражаешь?
— Нормалек, — с закрытыми глазами кивнул рыжий.
Такэру спросил по-русски:
— Адрес знаете?
— Найду, — улыбнулся Глеб — Где ты русский освоил?
— Занимался два года, курсы посещал. Потом ходил на бизнес-встречи с братом — слушал живую речь.
— Молодчина, — продолжал улыбаться Глеб. — Надолго в Москву?
— На два-три месяца. У брата контракт
— Ясно… — Глеб глянул в зеркальце на вроде дремлющего рыжего и вновь перешел на японский. — Скажи, Такэру, с людьми этими… которые заправляли сегодня в зале, твой брат хорошо знаком?
Подумав, юноша ответил также по-японски:
— Не знаю, Глеб-сан. С мистером Лосевым брат ведет дела четыре года. Ни с кем другим я просто не знаком. Остановите, пожалуйста: здесь я выйду.
Глеб притормозил метрах в пятидесяти от посольства Японии.
— Бывает у тебя свободное время, Такэру? — осведомился он осторожно.
— Хоть отбавляй, — по-русски ответил юноша.
— Ты можешь этим временем распоряжаться? — уточнил Глеб по-японски.
— Как вольный ветер, — произнес по-русски Такэру, улыбаясь. — Поездка в Москву — для меня весенняя прогулка.
— Хороша весна, — проворчал вдруг Стас, косясь на моросящий за окном дождь.
Глеб вздохнул:
— Да уж… Могу я рассчитывать на твою помощь, Такэру?
Глаза японца вспыхнули в полумраке салона.
— Где угодно и когда угодно, — ответил он опять же по-русски и назвал Глебу телефон посольства, по которому его легко можно разыскать.
Когда, простившись, Такэру вышел из «жигуленка», Стас за спиной Глеба сказал:
— Нормальный парень. Но придется с ним поквитаться.
— Вряд ли, — отозвался Глеб, заводя мотор.
— Разве я похож на фраера?
— Ты не похож на придурка.
Обдумав это возражение, рыжий проворчал:
— Ладно, будет видно. Тебе лично — спасибо.
— Не за что. — Глеб отъехал от посольства и включил «дворники»: дождь припустил, будто летом. — Куда тебя везти?
— К Екатерине.
— Адрес?
Стас назвал улицу и номер дома. Некоторое время они ехали в тишине, лишь неуместный мартовский дождь барабанил по крыше автомобиля. Затем Стас нарушил молчание, тщательно подбирая слова:
— Я не спрашиваю, что за дела у тебя с этими самураями. Не спрашиваю, где ты научился так шпарить по-японски…
— Когда-нибудь расскажу.
— …и не спрашиваю, зачем ты разыгрывал рубаху-парня блатного пошиба. Я только спрашиваю: твое предложение еще в силе?
— Разумеется.
— Я имею в виду предложение поработать на тебя.
— Я понял. Десяти штук для начала хватит?
Рыжий вздохнул.
— Дать бы тебе сейчас по чайнику…
— Брось. Ведь, насколько я понял, Виталий Петрович тебя уже выпер.
— И пес с ним. Я успел кое-что скопить. А тебе я и так должен.
— Ничего ты мне не должен. Забудь.
— Я добра не забываю.
— Тогда передай дальше.
Рыжий фыркнул:
— Как это?
— Сделай добро кому-нибудь еще, — объяснил Глеб. — Все очень просто.