Убить Змея
Шрифт:
— Еще как подымется! — Она размахнулась и шлепнула его по затылку. Вернее, хотела шлепнуть, но промахнулась.
Глеб в ответ улыбнулся.
— Я тоже рад тебя видеть.
Даша размахнулась другой рукой, примеряясь более тщательно. Рука ее, однако, вновь загребла воздух.
— А вот это уже хамство, — вздохнула Даша. — Пойдем, накормлю котлетами.
Глеб замотал головой.
— Да нет, спасибо, я…
— Никогда! — Она поводила пальцем перед его носом. — Слышишь, никогда не смей говорить «нет, спасибо»!
Глеб
— Но за это, — сказал он без всякой надежды, — ты покажешь мне Ольгин список.
Улыбка на Дашином лице погасла.
— Ты пришел лишь за этим?
— Никогда! — Глеб поводил пальцем перед ее носом. — Слышишь, никогда…
— Ластик, — буркнула Даша.
— …не смей мне задавать таких идиотских…
— Я говорю: ластик! — притопнула она ногой. — Похвалишь мои котлеты — получишь этот список!
Глеб вытаращил глаза от удивления.
Котлеты оказались действительно очень вкусными, и Глеб уминал их прямо-таки бессовестно. Пока он ел, Даша работала на компьютере. И когда Глеб, вымыв за собой посуду, вошел в комнату…
Даша была в очках. Обложившись англо-русскими словарями, она сидела за письменным столом и правила текст на экране дисплея. Но как же ей шли очки!
— С восьми утра не разгибаюсь, — пожаловалась она. — Шестьдесят страниц этой мутоты надо перевести к понедельнику.
Глеб с сочувствием уточнил:
— А сегодня у нас…
— Уже пятница, — вздохнула Даша. — Придется пару ночей не поспать.
— Ну прямо! — возразил Глеб.
— Хоть прямо, хоть криво… — Она выдвинула ящик стола и достала вырванный из блокнота листок. — Держи, как обещала.
Глеб бережно взял листок. Почерк у покойной журналистки был ужасным. Присев на укрытую пледом тахту, Глеб кое-как разобрал записи:
Супруги Манько (Валентина и Павел) — мастера бального танца
Игнат Владимирович Дока — Криминальный авторитет
Федор Лях — художник
Марья Павловна Шлыкова — домохозяйка
Владимир Григорьевич Святов — генерал-лейтенант ФСБ
Наталья Салтыкова — Колдунья
Виктория Бланш — фотомодель
И.Г.З. — учитель русского языка
Дмитрий Аркадьевич Грачев — бизнесмен, связанный с криминалом
Элен Вилье — французская киноактриса
Напротив каждого имени был указан номер московского телефона. За исключением колдуньи Салтыковой: в ее строке вместо телефона был записан адрес.
Положив листок на колено, Глеб откинулся на спинку тахты.
Даша подошла и присела рядом.
— Ну
Глеб помедлил с ответом. И вместо ответа спросил:
— В списке этих имен тебя ничего не удивило?
Даша внимательно посмотрела ему в глаза.
— Ну, разве что… как они вообще попали в один список?
— Вот! — мрачно усмехнулся Глеб. — Даже в клубе филателистов эти люди вряд ли могли бы оказаться вместе. Тебя не интересовало, что их объединяет?
— Конечно, интересовало. Но я подумала, что…
— Погоди, — перебил Глеб, сдерживая волнение, — давай по порядку. У кого из них ты успела побывать, пока я не стал твоим телохранителем?
Даша ткнула в список перламутровым ноготком.
— Вот, у Феди Ляха. И у Игната Доки. Занятный, между прочим, дядечка…
— О чем у вас шел разговор?
— Да так, в общем. Мою сверхзадачу ты знаешь: вычислить заказчика. Федя пригласил меня в свою мастерскую, показал работы… Впечатление довольно сильное, но какое-то зловещее. Этот художник, безусловно, талантлив. А Игнат Владимирович, как положено, повел меня в ресторан, распустил хвост и заливал что-то о превратностях российского бизнеса.
— И у каждого из них ты поинтересовалась, не был ли он знаком с Ольгой Самарской?
— Весьма ненавязчиво. Как бы к слову.
Глеб хмуро кивнул.
— И тут же начались телефонные угрозы. И дядя твой, которого почему-то нет в этом списке, нанял меня по дешевке, чтоб я за тобой шпионил. То-то я ломал голову!
Даша заставила себя улыбнуться.
— Послушайте, лорд Грин, вы не могли бы, так сказать, сбросить завесу…
— Ты не называла этим первым двоим других имен из списка? — вновь перебил Глеб. — Не пыталась выведать, что их всех объединяет?
Даша вздохнула:
— Обижаешь, начальник. Отец частенько мне твердил: во время интервью лучше не задавать главного вопроса — надо строить беседу так, чтобы твой герой сам проболтался.
Глеб опустил глаза.
— Вот поэтому, — сказал он тихо, — ты тут еще сидишь и переводишь с английского. А подруга твоя, Ольга… очевидно, поспешила этот главный вопрос задать.
В Дашиных глазах мелькнул испуг.
— Может, все же объяснишь…
— Как ты собиралась вычислить заказчика? — вновь перебил Глеб.
Даша встала и нервно прошлась по комнате.
— Черт, и курить нельзя!.. В день убийства Оля мне позвонила и обещала заехать за этим треклятым списком. И в трубке я услышала, как ее кто-то позвал: «Кофе готов, мой свет!» Голос был странный: не то мужской, не то женский. Но если б я его опять услыхала, я б не ошиблась.
Глеб посмотрел ей в глаза и с чувством произнес:
— Дура.
— Нет, ей-богу, — Даша продолжала кружить по комнате, — у меня абсолютный слух, так что можешь быть уверен…