Убить Ющенко!

де Вилье Жерар

— Мы еще недостаточно знакомы...

Это, вероятно, был украинский юмор. Она занималась с ним фелляцией, словно сумасшедшая, потом отдалась ему, стоя у стены, но в ее глазах это не было интимным сближением. Лифт уже останавливался, и она отстранила его, произнеся эту очаровательную фразу:

— Я очень целомудренна...

Они расстались наверху лестницы, спускающейся к улице, и она даже не поцеловала его.

— До завтра, — попрощался Малко.

Даже если она и не помогала ему в его расследовании, Ирина, по крайней мере, подымала его дух. Отдых воина... Он вернулся к лифту. За стойкой регистрации

находилась только одна девушка. Под воздействием неожиданно нашедшего вдохновения Малко подошел к ней.

— Скажите, много ли в отеле людей?

Девушка улыбнулась ему извинительной улыбкой.

— Нет, сэр. Сейчас не сезон, а потом, эти события на Майдане...

Они разговаривали по-английски. Малко перешел на русский, и спросил невинным тоном:

— Только что, когда я возвращался к себе, я столкнулся в лифте с одним блондином, и мне кажется, что я уже где-то встречался с ним...

Девушка задумалась на несколько мгновений.

— Ах да, я знаю, он прибыл вчера из Москвы. Кстати, он на одном этаже с вами. Действительно, я видела, как он недавно проходил, в то же время, что и вы.

— Нельзя ли узнать, как его имя?

Немного поколебавшись, девушка обратилась к своему компьютеру.

— Григорий Макалин, — сказала она. — Он в номере 427.

— Это не тот человек, о котором я думал, — заключил Малко. — Что ж, большое спасибо. И доброго вам вечера.

Он направился к лифту, обеспокоенный тревожными мыслями. Почему блондин сделал вид, что живет на шестом этаже? Все удовольствие от короткого соития с Ириной мигом улетучилось, уступив место глухой тревоге.

Из предосторожности он достал пистолет Макарова из-за спины и заткнул его впереди за пояс фирмы «Гермес». Так будет намного удобнее доставать его.

* * *

Стефан Освенцим ожидал, притаившись возле одного из служебных лифтов, отделенного от коридора двухстворчатой дверью, в каждой половинке которой было прорезано по окошку. Так он мог наблюдать за коридором, оставаясь незамеченным.

Он засел здесь с тех пор, как спустился с шестого этажа, твердо решив взять реванш за неудачу в начале вечера. Существовала вероятность, что человек, которого он должен был пристрелить, не покажется до самого утра. Но он также может выйти, чтобы проводить блондинку в кожаном пальто, если та не останется на ночь. Он решил ждать по крайней мере часа два.

После одиннадцати вечера «Премьер-Палац» обратился в зимнюю спячку, и он больше не опасался, что его потревожат, поскольку все клиенты уже улеглись в своих номерах.

Он не представлял, сколько прошло времени, когда услышал голоса, идущие из коридора, и поспешил прильнуть к окошку. Он тут же заметил, как два силуэта проходили мимо его укрытия. Это были его мишень и блондинка в кожаном пальто, направляющиеся к лифту! Он успел отметить, что мужчина был без пальто. Значит, он очень скоро будет возвращаться назад. Чтобы добраться до своего номера, он обязательно пройдет мимо него еще раз.

Собрав волю в кулак и подняв руку с оснащенным глушителем пистолетом, Стефан Освенцим сконцентрировался и начал прислушиваться к звукам. Из-за того, что мокет глушил шаги, времени для реагирования у него будет не много.

И действительно, он чуть было не оплошал,

заметив только спину мужчины, возвращавшегося в номер. Он постоял несколько секунд, затем толкнул осторожно одну из половинок двери и вышел в коридор. С бьющимся сердцем он увидел впереди себя спину постояльца из номера 408, собиравшегося завернуть за угол коридора.

Стефан украдкой двинулся вдогонку и, оказавшись на расстоянии трех метров позади него, остановился, вытянул горизонтально правую руку и затаил дыхание.

Две пули в спину, потом две в голову, и он, наконец-то, сможет уйти со спокойной душой.

Глава 9

Невероятным усилием воли Малко заставил себя не оборачиваться, услышав позади себя легкое поскрипывание. Едва уловимое, но тишина в безлюдном коридоре была такая, что малейший звук приобретал особенную выразительность. Его пульс стремительно подскочил вверх, но он не изменил скорости движения. Просто размеренным движением положил руку на рукоятку «Макарова». На этот раз в стволе был патрон, и пистолет был снят с предохранителя.

Он досчитал в уме до трех, затем резко обернулся назад, выхватывая из-за пояса пистолет.

Его взгляд запечатлел находящегося за ним мужчину, того, который садился с ними в лифт час назад. Его правая рука, сжимающая длинноствольный пистолет, была вытянута в его направлении. Долю секунды оба противника оставались неподвижными, как статуи, потом одновременно нажали на спусковые крючки своего оружия.

Звук от выстрела пистолета Макарова был оглушительным. Малко увидел разворачивающегося вокруг своей оси блондина, вероятно, задетого в плечо, но и сам почувствовал жгучую боль в шее. Оглушенный, с пульсом до 200 ударов в минуту, он видел, как его соперник развернулся на 180 градусов и, пробежав несколько метров, нырнул в боковую дверь. Он бросился за ним, толкнул створки дверей — там была служебная лестница. Малко выскочил на площадку и услышал звук поспешных шагов, спускающихся по лестнице вниз. Он ринулся догонять, перепрыгивая через ступеньки.

Достигнув первого этажа, он уже ничего не слышал. Дежурное освещение, оборудованное реле времени, отключилось. Ему пришлось ощупью искать выключатель. Включив свет, он заметил боковую дверь, ведущую к пожарному выходу. Когда он открыл ее, порыв холодного воздуха ударил ему прямо в лицо. Выход вел на тротуар. В поле обозрения не было никого. Он вернулся обратно и, проведя рукой по шее, увидел, что она вся в крови. Пуля задела его и прошла навылет. Еще несколько миллиметров, и она пробила бы ему сонную артерию.

Кровь продолжала течь, пропитывая рубашку. Он остановился, давая сердцу успокоиться. Замерев в темноте, напряг слух, но ничего не услышал.

Малко двинулся в обратном направлении, прикладывая к ране носовой платок. В артериях было еще полно адреналина. Он прошел один этаж пешком и очутился в пустынном коридоре второго этажа. Вызвал лифт и нажал на кнопку четвертого. До номера он добрался, никого не встретив. Звук от выстрела пистолета Макарова, кажется, не был услышан. По дороге он поднял с голубого мокета две гильзы: свою и калибра 22, от патрона, выпущенного убийцей. Никаких следов от двух пуль, и он не стал терять время на поиски того, в какой панели они застряли.