Убить Ющенко!

де Вилье Жерар

В глазах у него стояли слезы.

Малко положил блокнот в карман. По крайней мере, он был в начале пути.

— Я буду держать вас в курсе, — пообещал он.

Они попрощались, и он покинул квартиру, но при выходе из дома резко остановился: два здоровяка ожидали невдалеке, засунув руки в карманы. Вид их не обещал ничего хорошего. Завидев Малко, они двинулись в его сторону, не спеша, уверенные в своей силе. Когда он попытался избежать столкновения, они разделились, загораживая ему дорогу. Один из них привычным движением наклонился вниз и вытянул нож, спрятанный в сапоге. Свободной рукой

он сделал Малко знак приблизиться. Но тот двинулся назад. Дверь дома уже захлопнулась, а кода он не знал.

Нападающие весили на двоих, должно быть, килограммов триста. Тот, что стоял ближе, приказал ему надтреснутым голосом:

— Иди сюда, мудак...

Глава 7

Лезвие ножа было в метре от Малко. Тот улыбнулся и спросил по-русски:

— Вам нужны деньги?

Привычным движением он расстегнул пальто, засунул руку за пояс, вытянул оттуда пистолет Макарова и направил его на парочку. Казалось, время замерло на какие-то доли секунды, потом Малко увидел, как сузились зрачки у человека с ножом. Он мог догадаться, что тот просчитывает в уме, хватит ли у него времени вогнать в Малко нож, прежде чем сам схлопочет пулю. Должно быть, он пришел к отрицательному заключению, потому что, бросив что-то напарнику, отступил назад, а потом оба типа бросились бежать. Малко видел, как метров через пятьдесят они остановили машину на шоссе и ввалились в салон.

Его пульс медленно успокаивался. Машина, в которую сели нападающие, исчезла вдали, и Малко подумал, что на этой пустынной улице, на краю света, она появилась не случайно... Сам он должен был пройти до проспекта Миколы Бажана, прежде чем поймать такси.

— На улицу Коцюбинского, — сказал он. — 20 гривен.

— Поехали, — процедил водитель.

Дональд Редстоун будет доволен. Благодаря номеру мобильного телефона можно будет получить больше информации об этом таинственном Стефане.

* * *

Дональд Редстоун ликовал. Блокнот Евгении Богдановой уже фотокопировали. Резидент поднял глаза.

— Я попрошу Червоненко найти владельца этого телефона. У него есть нужные связи. Если мы выйдем на этого типа, то сделаем гигантский шаг вперед. В любом случае, будьте очень осторожны: они вас не оставят.

— Я предупрежу Юрия Богданова, — сказал Малко. — Эти люди могут заинтересоваться им.

— Жаль, что вы не смогли задержать их, — вздохнул американец.

— Они бы не дались, — заявил Малко. — Мне пришлось бы убить их.

После стольких лет опасных приключений он по-прежнему испытывал отвращение к хладнокровному убийству. Даже если речь шла бы о таких бесчувственных животных, как те, кто выбросил из окна Евгению и Романа Марчука.

В дверь офиса постучали, и Дональд Редстоун крикнул, чтобы входили. Это была Ирина Мюррей, по-прежнему в своем кожаном пальто черного цвета. Малко не видел ее с того времени, когда они были в «Доме кофе». Он по-быстрому рассказал ей о том, что произошло после ее ухода, и о вечере с Викторией. Потом о встрече с Юрием Богдановым.

— Великолепно! — воскликнула она в конце. — Я очень довольна, что смогла таким образом помочь вам.

— Чтобы отблагодарить вас, — предложил Малко, —

я приглашаю вас сегодня на ужин, при условии, что вы свободны...

— Да, я свободна, — подтвердила она под любопытным взглядом Дональда Редстоуна. — Я заеду за вами в отель, часам к девяти.

Она удалилась с улыбкой на губах, демонстрируя при этом великолепные зубы, сияющие ослепительной белизной.

— Давайте я встречусь с Евгением Червоненко, — предложил Малко. — Сообщу ему номер этого Стефана.

Одновременно ему могла представиться возможность взглянуть на Светлану, незнакомку из аэропорта, волонтерку в избирательной команде кандидата Ющенко.

* * *

Юрий Богданов открыл входную дверь, ничего не опасаясь, полагая, что звонит сосед. Он не успел отреагировать. Двое мужчин, широких, как шкафы, в натянутых на глаза черных шапочках, в упор смотрели на него. Они наверняка воспользовались отмычкой или попросту сломали код двери, ведущей в дом. Один из них, весивший килограммов на двадцать больше, чем он, бесцеремонно затолкал его назад в квартиру и приставил нож к животу.

— Не дергайся, петух, а то урою.

Испуганная девчурка, сидевшая на диване, прекратила играть и спросила:

— В чем дело, папа? Чего хотят эти дяденьки?

— Все в порядке, доченька, — успокоил украинец, — иди играть.

Послушный ребенок вышел из комнаты. Почувствовав облегчение, он обратился к ворвавшимся:

— Что вам надо?

— Почему он приходил к тебе, тот говнюк из «Макдональдса»? — забрюзжал угрожавший ему тип.

— Это друг Евгении, моей жены, — ответил Богданов. — Он хотел узнать, как она.

— Лжешь!

Он неожиданно получил коленом в низ живота. Боль была такой, что мужчина согнулся вдвое, оцарапавшись при этом об острие приставленного к нему ножа. С парализованным дыханием и подступающей к горлу тошнотой, он пытался сохранять самообладание. Второй тип достал из кармана что-то вроде черной палочки и, приставив одним концом к его уху, пригрозил:

— Ты скажешь нам правду, засранец!

Юрию Богданову показалось вдруг, что его голова разлетается на куски. Слепящая вспышка — и невероятная боль, как будто у него в мозгу пылал огонь. В мгновение ока он осознал: это был электрический стимулятор, используемый для того, чтобы направлять скот. У него пересохло во рту. Второй заорал:

— Ты заговоришь, а иначе я пропущу ток сквозь твою малышку!..

Объятый ужасом, Юрий Богданов забормотал:

— Мне нечего скрывать. Этот человек расследует дело о смерти моей жены. Я впервые видел его.

— Что ты ему рассказал?

— Ничего, я ведь ничего не знаю.

Он изо всех сил пытался не думать о сумке Евгении, оставшейся лежать раскрытой на столе. Но нападающий уже заметил ее. Он начал трясти сумкой у него перед глазами.

— Ты отдал ему бумаги?

— Нет.

В этот момент принялся звонить мобильный телефон Юрия Богданова, лежащий на столе. Он машинально схватил его и ответил. Это был человек, с которым он незадолго до этого встречался в «Макдональдсе». Он не успел произнести хотя бы слово, как один из нападающих вырвал аппарат у него из рук. Он слушал несколько секунд, потом прервал связь.