Убить время

Мэрфи Уоррен

– Думаю, это означает, что его вообще не существует, – съязвил Римо.

– Возможно, – ответил Смит. Харолд Смит полностью доверял своим компьютерам. Они не могли, полагал он, давать неправильных ответов.

– Его показывают по телевидению, где он орет на всю страну, – пытался возразить Римо. – Его фотография на обложке журнала «Лица».

– И похоже, что его жизнь началась с публикации его книг, – сказал Смит. – Тогда, когда появляются первые сведения о нем в ИРС. А до этого – ни банковских счетов на его имя, ни кредитных карт – ничего. Как будто он материализовался всего год

назад.

Римо вздохнул.

– Я просто звоню для того, чтобы узнать, что делать. Мне все равно, есть этот парень или его нет. Но если хотите, я поеду в Шангри-ла.

– Прекрасно. Я попробую свериться со своими данными.

– И еще одна вещь – мне понадобится немного денег.

Кислый голос на том конце измученно произнес:

– Я же только что перевел вам несколько тысяч долларов.

– Я отдал большинство из них одному парню для омоложения.

Телефонная трубка всхлипнула и линия отключилась,

Глава шестая

Патрульный полицейский Гари МакАрдл в двадцатый раз за сегодняшний день открыл выдвижной ящик своего стола и схватил спрятанный там маленький резиновый штемпель.

Это его спасение! Спасение от счетов на аренду квартиры, продукты. Спасение от тягот Рождества и Нового года, от истощения, в которое попал и без того его мизерный банковский счет. А штемпель, если он будет пользоваться им достаточно часто, поможет ему продержаться на плаву до очередного продвижения по службе и повышения зарплаты. Штемпель мог спасти его.

Он не думал о том, что это незаконно. Многие парни – даже совсем молодые желторотики, как и сам он, – брали взятки с уличных торговцев, которых они должны были арестовать, или собирали дань с публичных домов. Но МакАрдл играл честно. Он хотел быть полицейским, хорошим полицейским. И тем не менее, он понял, как хороший полицейский может оказаться выжатым после первого Рождества в жизни своего сына, когда в январе пришли счета. Поэтому МакАрдл каждую ночь оставался на сверхурочное дежурство, редко видел жену и сына, с ног валился от усталости, и теперь не имело большого значения – было это легально или, нет.

Хотя Герберт снизу уверял, что здесь нет ничего противозаконного. Он клялся ему в этом, здесь в приемной. Все, что требовалось от МакАрдла – это ставить штамп на любом донесении, где упоминается слово «фокс» – «лисица», и за это он получит правительственный чек на двадцать долларов. Чек без имени, названия отдела, без налога на прибыль. Чистые деньги. И Герберт тоже получит чек, только за то, что при занесении информации в компьютер, добавит в начале кода лишнюю цифру девять.

Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не видит, МакАрдл промокнул печать о штемпельную подушечку и оставил оттиск на клочке бумаги из своего стола. Это была серия номеров, начинавшихся с трех нулей.

Разве это могло быть незаконно? Никто кроме Герберта даже не увидит текст донесения до того, как он будет внесен в компьютер, а Герб тоже имел к этому отношение. А после всего, когда текст пройдет через компьютер и выйдет уже зарегистрированным и готовым к хранению, его также никто не увидит, ну разве что это будет что-то очень важное, да и в этом случае

это будет кто-то из компьютерщиков.

– Но кто все-таки платит деньги? – спросил тогда в приемной МакАрдл Герберта.

Герб уже занимался подобными вещами раньше. Не с «лисами», но с другими ключевыми словами. Время от времени на протяжении нескольких лет Герб, который начинал свою карьеру за пределами дежурной части 37-го участка, получал телефонный звонок. Поначалу он думал, что кисло звучащий голос был каким-то чудачеством, но поскольку ему нечего было терять, он добавил девятку к нужному документу только для того, чтобы посмотреть, что случится. А случилось то, что он получил чеки за каждый документ, который он занес в компьютер с цифрой 9. Никаких концов. Никаких вопросов. Только деньги.

– Я не знаю, – ответил Герб. – Но точно, не мафия присылает нам чеки от правительства Соединенных штатов. Думаю, что это ЦРУ.

– Что? Ты что, сошел с ума? Зачем ЦРУ могли понадобиться лисицы?

– Откуда мне знать? – сказал Герб. – Может в Нью-Йорке развелись бешеные лисы и ЦРУ хочет их всех выловить. Все что мне известно, это то, что они очень спешат на этот раз, и не могут ждать, пока отчеты спустят сюда, в архив, обычным путем. Именно поэтому тебе придется помечать штемпелем всю информацию со словом «лисица» и самому приносить ее сюда. Понял?

МакАрдл был настроен скептически.

– Все равно я не могу понять, почему ЦРУ заинтересовалось нашим участком.

– Не терзай себя, детка, – сказал Герб. – У меня есть приятель в северной части города, у которого точно такой же штамп, как у тебя. Мы их сами сделали, так, как объяснил тот тип по телефону. А когда пришел первый чек, там даже была некоторая сумма на покрытие расходов по изготовлению этого штампа. И если это не правительство, то я не знаю кто.

Итак, Гари МакАрдл взял штемпель, и понес его с собой, и остался на службе сверхурочно, и поужинал на своем рабочем месте, на тот случай, если подвернутся какие-нибудь «лисьи» документы. Теперь он с грохотом захлопнул ящик стола, потому что дураку ясно, что на Манхэттене нет никаких лис.

И тут пришла Дорис Домбровски.

Это была рыжая неряха с таким количеством веснушек на лице, что можно было покрасить Гудзон в оранжевый цвет. Она завизжала на дежурного сержанта.

– Что это за безобразие, что за сборище?! Что все эти бездельники делают здесь вместо того, чтобы бороться с преступностью на улицах города, где вы и должны находиться?

– Полегче, – устало остановил ее дежурный сержант. Он тоже работал сверхурочно всю неделю. – Какие проблемы?

Рыжеволосая хлопнула ладонью по стойке.

– Проблема в том, что моя соседка уже десять дней как пропала, а вы, тунеядцы, болтаетесь здесь, как будто ждете, когда вам поднесут пиво.

– Вы подавали заявление об исчезновении? – спросил сержант.

– Да, я заполняла заявление об исчезновении, – передразнила она. – На прошлой неделе. Через день после того, как Ирма пропала. А вы даже не помните. Как могут налогоплательщики надеяться, что…

– В Нью-Йорке пропадает очень много людей, мэм, – произнес сержант. Он взял карандаш и начал записывать. – Имя?