Убить волка
Шрифт:
Некоторые со временем падают духом, если у них что-то не получается, и поручают это другим. Ли Фэн точно был не из их числа. Человек, привыкший легко сдаваться, не решился бы выступить из разгневанной толпы во время восстания в северном гарнизоне или не поднялся бы на борт красноглавого змея, когда враги окружили столицу.
Гу Юнь действительно напомнил Чан Гэну об одной крайне важной вещи. Чан Гэн насторожился, на шее выступил холодный пот. Душу его охватили сомнения, и радость на лице сразу померкла.
Чан Гэн был довольно смышленым, и Гу Юнь знал, что он поймет.
Тот схватил его за руку и опустил ее ниже. Гу Юнь терпеливо ждал, пока Чан Гэн обдумает свои недавние поступки. В ответ он рассчитывал услышать что-нибудь вроде «Что бы я без тебя делал?» Чан Гэн неожиданно долго сжимал его руку. Правда, вместо того чтобы раскаяться и пересмотреть свое поведение, он свалил вину на него:
— Это из-за тебя я совсем потерял голову.
Гу Юнь осекся.
Прошло всего полдня с момента его возвращения в столицу, а он успел побывать уже и «сластолюбцем» и «бедствием». Что за день!
Как робкий и замкнутый мальчишка вырос в Его Высочество Янь-вана? Куда подевались его скромность и бескорыстие?
Гу Юнь сбросил шаловливую руку Чан Гэна и снял с пояса флягу с вином. По привычке Чан Гэн попытался его остановить:
— В такую погоду нельзя пить холодное вино!
Гу Юнь ловко перебросил флягу из левой руки в правую и обнял Чан Гэна. Затем притянул его к себе за подбородок и одарил мимолетным поцелуем. Не дожидаясь ответной реакции, Гу Юнь встал, накинул верхнюю одежду и усмехнулся:
— Съезжу в северный гарнизон. Будешь сегодня ночевать в одиночестве. Перед сном не забудь дважды прочитать сутры, чтобы не потерять голову.
Чан Гэн осекся.
А как же данное им по пути в столицу обещание?!
Кто бы мог подумать, что великий Аньдинхоу не держит слова!
Хотя Гу Юнь дразнил Чан Гэна, но у него действительно имелись важные дела. Ему следовало сразу поехать в северный гарнизон, но, беспокоясь за Чан Гэна, он принял решение вернуться в поместье, дождаться его возвращения и вместе поужинать. Выяснив, как дела во дворце, Гу Юнь вскоре покинул родной дом и поспешил по делам.
В обязанности северного гарнизона входило не только руководить обороной пригородов столицы, но и в случае чрезвычайной военной ситуации служить перевалочным пунктом по пути в столицу. Гу Юня беспокоил неожиданный визит посла северных варваров. Разобравшись с делами семейными, он теперь мог позаботиться и о делах государственных.
В столице стояла поздняя осень. Выйдя на улицу, Гу Юнь сразу почувствовал неотвратимое приближение суровой зимы и помрачнел. Дул холодный ночной ветер, а он давно привык легко одеваться.
Гу Юнь уже оседлал коня, но не успел выехать за ворота, когда почувствовал, что замерз. Он обреченно вздохнул и повернул назад. Вернувшись, он повесил в конюшне флягу с холодным вином и приказал Хо Даню принести ему теплую накидку, после чего в спешке уехал.
В последнее время Гу Юнь разрывался между столицей и Цзянбэем. То беженцы устраивали беспорядки, то предатели пытались вынудить
Кровная вражда между варварами и жителями Центральной равнины явно продлится еще сотню лет. Лишь спустя два-три поколения их отношения могут немного улучшиться.
Гу Юнь только прибыл в северный гарнизон и не успел даже пригубить воды, когда пришло письмо от Цай Биня.
Послание было довольно кратким, но содержало много ценной информации. Поскольку война длилась уже не первый год, у обеих сторон имелись свои разведчики в стане врага. Так вот, их шпионы среди варваров докладывали, что весной Цзялая Инхо сразила тяжелая болезнь и с тех пор его никто не видел.
Что еще более удивительно, его старшего сына, на плечи которого легла вся забота об отце, тоже давно никто не видел, а его обязанности временно исполнял второй сын.
Всего сыновей у Цзялая было трое, они были единоутробными братьями. Система их престолонаследия напоминала ту, что использовали на Центральной равнине. Власть переходила старшему сыну. Когда отец прикован к постели, неудивительно, что дети старались всячески о нем позаботиться. Но разве мог наследный принц, питающий к отцу сыновнюю любовь и преданность, переложить все свои обязанности на плечи младшего брата? А как же его достоинство?
Наконец удалось пролить свет на то, что творится у варваров. Похоже, смышленый второй сын больше не хотел мириться с тем, что из-за возраста ему придется зависеть от старшего брата. Каким-то образом он поместил Цзялая и наследного принца под домашний арест и захватил власть.
Командующий северным гарнизоном доложил:
— Великий маршал, это далеко не все. Помимо выполнения тринадцати пунктов мирного договора, восемнадцать племен согласились отправить младшего сына Цзялая в качестве заложника, чтобы нас задобрить. Генерал Цай сообщает, что повозка с мальчиком вскоре прибудет на границу. Они запросили у императорского двора разрешение на проезд. Вы приехали как раз вовремя, я уже собирался послать кого-нибудь за вами в поместье.
После чего он подал Гу Юню еще одно письмо.
Все вопросы, касающиеся северных варваров, на пограничных территориях находились в ведении армии. Поэтому прежде, чем дело передали в Военный совет, с бумагами ознакомился владелец Жетона Черного Тигра. Документы были подготовлены крайне тщательно. Варвары предоставили информацию и о третьем принце, и о всех его слугах и сопровождавших.
Пятнадцатилетний третий принц был ребенком болезненным. Его сопровождали посол-переводчик, десяток молодых рабов и рабынь и охраняли двенадцать солдат. Происхождение и имя каждого было указано в письме. В том числе возраст рабов и их обязанности — все в строгом соответствии с таможенным законодательством Великой Лян. Гу Юнь трижды просмотрел письмо, но подвоха не нашел.