Убить волка

Priest P?

6. Это метафора благодати. Например: Сидеть на весеннем ветру - внимать речам превосходного учителя. Дует весенний ветер - это перемены к лучшему. Весенний бриз коснулся лица - сияющее от улыбки лицо.

7. Интересное наблюдение. Несколько двусмысленное предложение. Дословно это предложение можно перевести так: да мне с одним то дома забот хватает... Иероглиф ?? еще можно перевести как - [моя] жена. И, как следствие, можно предложение прочесть как: мне с женой забот хватает.

8. ????,????
– wan shi ju bei, zhi qian dongfeng - всё подготовлено, не хватает лишь

восточного ветра (Чжоу Юйю, чтобы сжечь флот Цао Цао; по роману «Троецарствие»; обр. в знач.: отсутствие одного из важнейших условий для выполнения плана) лучший фильм на эту идиому - "Битва у красной скалы".

9. ???
– qi ming tan - Циминтань. Аналог этому храму можно найти и в наше время. Достаточно обратить внимание на храм Неба в Пекине.

10. Юноше, по достижению 20 лет, надевали "корону" (заколка). После церемонии считалось, что юноша стал взрослым мужчиной.

11. Об этом событии идет речь в конце 3 тома. Супруга-варварка настроила императора против старого Аньдинхоу и его сына и внедрила своих людей в ЧЖЛ, чтобы имитировать нападение и убить маленького Гу Юня. В результате этого инцидента Гу Юнь и получил проблемы со слухом и зрением.

Глава 93 «Заговор»

____

Фан Цинь низко склонил голову. Этого никто не заметил, но на губах его играла слабая улыбка.

____

Как только Лю Чуншань договорил, «дунъинский наемный убийца» прорвался сквозь ряды императорской гвардии и дерзко побежал наверх по Пути Императора. Со злобной усмешкой Лю Чуншань обнажил клинок и заявил Ли Фэну:

— Ваше Величество, не беспокойтесь. Ни один волосок не упадет с вашей головы.

Где-то позади раздался истошный вопль. Оглянувшись, Ли Фэн увидел, что убийца перерезал горло распорядителю церемонии, и кровь потекла по каменным ступеням.

Этот жуткий вопль послужил сигналом — Лю Чуншань опустил меч. В детстве Ли Фэн немного изучал боевые искусства, но, к несчастью, способности его были довольно посредственными. Прошло много лет с тех пор, как он последний раз брал в руки меч. Ли Фэн позабыл все, чему его учили. Пытаясь уйти от атаки, он в панике отступил на пару шагов и, поскольку не смотрел под ноги, растянулся на каменных ступеньках. Поднимаясь, государь перепачкался в свежей крови, и на церемониальном одеянии появились алые пятна.

Более трусливый человек на его месте давно от ужаса упал бы в обморок. К счастью, Император Лунань всегда отличался твердолобостью и ослиным упрямством, поэтому не только не дрогнул, так еще и, преисполнившись ярости, закричал на Лю Чуншаня:

— Вероломный подданный, неужели не боишься, что кара падет не только на тебя, но и на всю твою родню?!

Сын Неба пока не был мастером на все руки. С чего вдруг, лишившись защитников, он нарывался на то, чтобы ему срубили голову с плеч? В первый раз Лю Чуншань промахнулся. После слов Ли Фэна его сомнения окончательно развеялись — он решил идти до конца:

— Тогда ради моих родных, детей, и стариков, я точно не отступлюсь!

Сын Неба был простым смертным из плоти и крови — тело

его не выдержало бы удара меча. Когда лезвие клинка [1] прорезало воздух, подбираясь к его шее, Ли Фэн не стал уклоняться и решил молча принять свою судьбу, чтобы не оскорбить память предков. Как жаль, что он не умер от рук родного брата, желавшего занять трон, или не погиб во время осады столицы войсками Запада. Дела в стране постепенно налаживались, а Император падет от рук своих изменников-подданных... Даже не зная, из-за чего они решили поднять восстание.

Неожиданно налетел резкий порыв ветра, пощекотавший кончик его носа. Стальное лезвие в руках Лю Чуншаня чудом не ранило драгоценное императорское тело — всего в паре цунь от императора клинок остановило лезвие сючжунсы [2]. Это Шэнь И прибыл на помощь.

Военный и гражданский чиновник, сопровождавшие Императора, имели при себе лишь бутафорское оружие и броню. Никто не знал, что в железном браслете Шэнь И прячется лезвие сючжунсы.

Не встань генерал у Лю Чуншаня на пути, покушение увенчалось бы успехом. Лю Чуншань мысленно осыпал его проклятиями. Прежде ему казалось, что он прекрасно изучил семейство Шэнь — они не станут вмешиваться, а покорно отойдут в сторону и отвернутся, как министр Фан. Что же пошло не так?

Путаясь в длинных парадных одеждах, Шэнь И вместе с Цзян Чуном поспешили к своему одинокому и беспомощному государю и обступили его. Генерал наклонился и помог Императору Лунаню подняться на ноги. Лишь в трудные времена начинаешь отличать верных людей от предателей. Ли Фэн испытывал смешанные чувства. Он вздохнул:

— Наши подданные проявили отвагу.

Не владевший боевыми искусствами Цзян Чун заметно нервничал. Зато генерал Шэнь, который некогда сумел освободить от осады столицу при помощи раньше потерпевшей поражение юго-западной армии, ничего не боялся. Выражение его лица оставалось непроницаемым:

— У Вашего Величества нет поводов для беспокойства. Здесь есть на кого положиться. Для того, чтобы предотвратить возможные беспорядки, многие знатные семьи заранее втайне послали сюда своих личных солдат, приказав им смешаться с толпой. Этого хватит. Каким бы никчемным ни был ваш покорный слуга, он вполне в состоянии расправиться с армией молодых господ и защитить жизнь Вашего Величества.

Несколько дней назад Фан Цинь тайком поехал в северный гарнизон с письмом, отправленным его сводной младшей сестрой своей матери-наложнице. Содержимое послания внушало ужас.

Недавно купленная госпожой Фан молоденькая служанка плохо знала правила семейства Фан, случайно заглянула в кабинет хозяина и в наказание была забита до смерти. Но это ещё что. Гораздо больше пугало другое: законную супругу Фан из-за этого пустяка заключили под домашний арест, и она была вынуждена жаловаться на несправедливость и обратиться за помощью к своим родителям. В тот день в их доме собралось множество гостей, включая Лю Чуншаня, командующего императорской гвардией.

Тогда же Император Лунань и объявил о желании в день своего рождения произвести ежегодное подношение Небу. Подобные совпадения вызывают подозрение.