Убить Вампира
Шрифт:
— Нам некогда слушать сказки, Ракитина, — оборвал её строго Михайлов, меняя обойму. — Помогите лучше Горюнову.
Горюнов с Ракитиной побежали в сарай. Михайлов перезарядил пистолет. Минут пять он их удержит, а дальше, как бог на душу положит.
Кречет с настоятелем остановились в нескольких шагах от Михайлова.
— Кажется, у нашего майора остался один патрон? — усмехнулся Кречет, увидав Михайлова с пистолетом наготове.
— Да не совсем так, — ответил ему Михайлов, обдумывая, как их удержать.
— Майор поиграть с нами
Не успел он закончить фразу, как резко шарахнулся в сторону и исчез, словно растворился в тумане. Так же неожиданно пропал и священник.
— Господи! — произнес Михайлов. — Что здесь творится? — Но не успел он и глазом моргнуть, как что-то молниеносно вырвалось из тумана, сверкнули два алых глаза, и на Михайлова налетел какой-то страшный порыв, кто-то сбил его с ног, вцепился крепко в его горло руками, придавил грудь и попытался задушить.
«Ну уж нет», — подумал Михайлов и, собрав всю свою силу, резко выкрутил плечи, схватил нападавшего за запястья, потянул их на сторону, коленом с маху пнул навалившегося на него в торс и сбросил с себя.
Теперь красные глаза горели перед ним. Но они больше не пугали Михайлова. Он, не медля, нанес противнику прямой удар правой в челюсть, тут же левой в расквашенную переносицу, и снова правой.
Соперник Михайлова оказался не из слабых, он громко зарычал, схватил Михайлова за предплечье, чуть не выдрав кусок, и с невероятной силой отбросил, как собачонку. Михайлов пролетел несколько метров и грохнулся оземь. Кречет поднялся и стал наступать на Михайлова.
Михайлов растерялся: голыми руками этих монстров не остановишь. Где же пистолет? Куда они выбили его? И хотя Михайлов видел, что убить этих тварей нельзя, задержать, остановить хоть на минуту можно. Но где искать тот чертовый пистолет?
Тут вспыхнул первый костер, ярко осветив двор, сарай и Горюнова, поджигающего следующую связку. Это, однако, не остановило Кречета. Он все неудержимо шаг за шагом приближался к Михайлову, скалясь и посапывая. Михайлов зыркнул по сторонам, ища, чем бы огреть Кречета, но, к сожалению, ни камней, пригодных для такой цели, ни каких-то других подходящих предметов поблизости не было.
Тут всего в каких-то полутора метрах от себя Михайлов неожиданно заметил свой пистолет. Не долго думая, он перекатился к нему, схватил и, направив на ухмыляющегося Кречета, несколько раз выстрелил ему в голову. Кречет упал.
— Держите его! Держите, товарищ майор! — неслась к нему на помощь Ракитина. — Их так просто не убьешь.
В руках её был зажат осиновый кол, про который она совсем забыла. Михайлов не стал препираться, он перевернул пока еще неподвижное тело Кречета, и Ольга со всего маху вогнала в его сердце кол.
Кречет выпучил от боли глаза, изогнулся весь, схватился за кол своими толстыми волосатыми корявыми лапами и попытался вырвать его. Но Михайлов навалился на кол всем телом и вогнал его глубже.
А на Горюнова наседал священник.
Где уж делся тот боязливый, ни во что не вмешивающийся настоятель? Теперь это тоже был зверь. Они будто ждали, когда наступят сумерки. Темнота будто питала их. Он давно вырвал из рук Горюнова пистолет и далеко отшвырнул его. Теперь он швырял самого Горюнова. Ему это, казалось, доставляло удовольствие.
Вот он схватил Горюнова в охапку и грохнул его о стену сарая, вот высоко поднял над собой и отшвырнул в туман, вот схватил его за шиворот пальто, с недюжинной силой притянул к себе и уставился своими красными немеркнущими зрачками в его угасающие глаза. Он тоже будто играл, будто находил в этом издевательстве над человеком неприкрытое наслаждение, снова и снова то поднимая Горюнова на ноги, то бросая на землю.
Михайлову аж муторно было смотреть на все это. Он поднялся с помощью Ольги и пошел в сторону сарая.
«Их же можно остановить, можно», — думал он, приближаясь к священнику. Тот не видел его. Михайлов находился у него за спиной, и священник, увлеченный мучением Горюнова, совсем, казалось, забыл об опасности. Но может, они думают, что их невозможно убить?
Тут Михайлов увидел на углу, под стрехой крыши, косу. «Это ж лучшее оружие всех времен и народов», — подумал с радостью он и осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени священника, стал снимать её с крюка.
Священнику, видно, те временем надоело ослабевшее, совсем не сопротивляющееся тело Горюнова. Он снова приблизил его к себе, в который раз взглянул в полуприкрытые глаза Горюнова и, дико захохотав, опустил его перед собой.
Горюнов, как бестелесный, повис на его руках. Священник в восторге задрал голову в верх и еще громче расхохотался неземным жутким воем.
Вдруг сзади он услышал голос Михайлова и недовольно повернулся к нему.
— Нехорошо, святой отец, так мучить своих прихожан, — вскользь заметил ему Михайлов.
Священник не успел даже возмутиться, как Михайлов размахнулся и быстро снес ему голову обнаруженной косой.
— Надеюсь, наш Диснейленд на сегодня окончен, — сказал он подошедшей к нему Ольге. Ольга уткнулась в плечо Михайлова головой и разрыдалась.
— Ну, ну, — стал успокаивать её Михайлов, — не рыдайте так сильно, всё кончено, кончено.
Он наклонился над Горюновым.
— Женя, Жень, ты как?
Горюнов тяжело открыл глаза.
— Кажется, в порядке.
— Встать сможешь?
— Попробую.
Михайлов помог ему подняться, усадил на один из снопов сена возле сарая. Ольга стала еще жечь костры.
— Это не Пырьевка, а прямо Упырьевка какая-то, — проведя рукой по лбу и волосам, сказал Горюнов.
Ольга поднесла ему пистолет.