Убить судью

Пресняковы Братья

Мы согласились.

– Так, этот лысый человек публичный, и если он где-то остановится, все об этом будут знать. Мы будем ездить по отелям, ходить по пляжам, читать местные газеты, спрашивать, пороемся в Интернете, рано или поздно – мы его найдем. Хотя лучше это сделать побыстрее, потому что у нас оплачена только неделя.

– Мы в каком городе?

– В Анталии!

– А сколько в Турции городов?

– Много…

– А как, если он будет в другом городе, как у нас с баблом?

Хот-Дога никогда никто всерьез не воспринимал, поэтому он не знал, сколько у нас денег, в каком мы городе и почему я с Наташей, а не он. Никто не считал нужным объяснять ему

что-то, потому что… может потому, что он был глупее всех нас и ничего не хотел менять… в смысле развиваться… Хотя, трудно сказать, развивались ли мы сами, может, жизнь ставила нас всех в такие ситуации, когда стоило бы чему-то поучиться, но не знаю, хотелось ли нам быть в жизни учениками… нет, тогда почему же Хот-Дог был глупее всех нас… наверное потому, что карты так легли…

– С баблом порядок, на одно-два путешествия на автобусе хватит, смотрите, за еду платить не надо, потом определенная сумма у нас должна быть не тронута, это на билеты домой…

Мы все посмотрели на Наташу. Только женщина могла продумать такой пункт в нашем путешествии за душой судьи, как дорога домой. Я начал влюбляться в Наташу. Она внушала надежду, что в следующую секунду будешь жить, и ничего с тобой не случится, потому что она все предусмотрела.

– Послушай, из того, что ты тут перечислила, в смысле что мы все должны делать, мы умеем только ходить по пляжу! Язык ведь только ты знаешь! – Хот-Дог начал развиваться или просто забычил.

– Я тоже язык знаю! – Пепси отличался тем, что любил отличаться. Когда Хот-Дог определил нас как одинаковое «мы», – Пепси тут же решил выделиться. Он действительно знал язык, но исключительно цитаты из песен. Он постоянно смотрел МузТV, а Наташа переводила для него фразы, которые он потом напевал. Так он и выучил английский. Вернее, это был его собственный английский. Конечно, он и в школе учил английский, но МузТV сильнее школы, авторитетнее.

– Вот, Пепси тоже знает. Нет, это будет несложно, найти этого судью, если только вы не стухли, конечно.

– Я не стух. Я приехал не отдыхать. Я приехал убить этого козла! Я не турист. У меня нет желания проводить отпуск на море, я не хочу смотреть достопримечательности… страна вообще бедная, если б не этот климат… с чего начнем?

– С пляжа! Для начала изучим наш отель. Я пойду узнаю, где тут у них можно выйти в Интернет, встретимся на пляже.

– Договорились… – Мы вышли из номера и пошли на пляж.

– Главное не сдуться, не сдуться! Да?! – Пепси уверял нас, что главное не сдуться, и вел к будке, где выдавали полотенца. То, что именно здесь выдают полотенца, мы поняли, просто оглядевшись. Просто оглядевшись, мы также поняли, что на шезлонги надо кидать матрасики, эти матрасики можно получить в другой будке, здесь есть бассейны, можно пройти к морю, можно попить вина, пепси, пива, поесть мороженного, хот-догов, покататься на водяных горках, пройти к бассейну с джакузи, куда шли, в основном, парочками и дети, которые, видимо, возбуждаются от пузырьков в трусах… просто оглядевшись, мы поняли все. Так устроен сервис развитого мира, можно ничего не знать, нужно просто оглядеться и все понять…

– Не сдуться! Ведь мы его найдем?

– Конечно найдем, смотри! – я указал на стрелочку и надписи «Стрельба из лука», «Теннис», «Пляжный волейбол».

– Постреляем?

– Да, постреляем… – Хот-Дог начинал привыкать к тому, что все будет так, а по-другому будет, когда будет по-другому.

Мы подошли к площадке, где стоял стульчик, а на стенках висели мишени. Никого не было. Откуда-то выполз парень в цветной рубашечке.

– Хелоу, – теперь Пепси стал нашей

надеждой. – Ви вонт ту шут! Вот эва айвдан, ай вбин стерин дан зе барелл оф э ган! Хе-хе… – Пепси пошутил цитатой из песни «Депеш мод»: «Все, чтобы я ни делал, я делаю это под дулом пистолета». Это даже я понял, потому что сто раз слышал, как Наташа переводила ему эту песню, а он старался запомнить… пригодилось… – Вот из е нэйм?

Парень вынес нам три лука, стрелы, улыбнулся.

– Е кард плиз!

– Что ему надо? – Хот-Дог натянул тетиву и нацелил стрелу в сердце турка, но Пепси опустил его решительные руки.

– Ему карточка какая-то нужна… может эта… – Пепси достал из кармана куртки карточку-ключ от двери в номер.

– Ноу, эназер уан плиз! – Парень продолжал вежливо настаивать.

– Так… что еще… а-а-а… – Пепси достал еще одну карточку, которую нам выдали на ресепшене.

Парень в шортах заулыбался и принял нашу карточку.

– Это, видимо, местные деньги, отельные… – Пепси улыбнулся парню, и опять спросил: – Ват из е нэйм?

– Мужред, – ответил Мужред.

– Из эфрифинг окей?

– Йес!

– Все в порядке, говорит, видимо, это точно их деньги, как у нас в школе, помните?..

Мы вспомнили свою школу, когда развалился СССР, наша директор сказала, что теперь в школе будет демократия. Она заставила всех выбирать парламент, который должен был управлять школой, и ввела деньги. Школьные деньги выдавали за отличные отметки, ими можно было расплачиваться в столовой, копить и обмениваться. Мы вчетвером учились плохо, поэтому отбирали деньги у отличников. Потом подкупали членов парламента из числа учеников, лоббировали законы об увеличении дней каникул, об отмене запрета на курение на территории школы. Однажды даже пробашляли закон о разрешении продажи в школьной столовой пива. После двух месяцев демократии директор поняла, что пора вводить войска и отменять парламент, она вот-вот должна была стать новым Пиночетом, но ее съела завуч, которая, как выяснилось, была маньяком. Это было в первую неделю весны, когда выбросы радиации с нашей станции достигли максимума, а у душевнобольных начались сезонные обострения. Нам было очень жаль, ведь в конце года директор обещала обменять школьные деньги на настоящие. То, что директора съели, нам тогда не рассказали, чтобы не шокировать, мы были еще маленькими и могли бы испугаться и начать, там, заикаться или мочиться под себя… нас пожалели, поэтому мы узнали, как на самом деле погибла наш директор, только когда Наташа подключилась к Интернету.

– А ю ноуз хау ит маст ворк? – А Мужред-то владел английским не лучше Пепси!

– Ну, это, он, короче, видимо, хочет нам показать, как надо стрелять!

– Не надо! – Хот-Дог натянул тетиву. Его первая стрела полетела в сторону теннисного корта.

– Ноу, ноу, ноу! – Мужред забеспокоился за свое рабочее место и стал стонать и махать руками. Он вынес себе лук и начал показывать, как с ним управляться. Нам было неинтересно, – всегда до всего мы привыкли доходить сами, без подсказок, тем более турецких!

– Донт сэй ю лов ми, донт сэй ю нид ми, донт сэй ю вонт ми – итс андестуд! Донт тел ю хэпи, ай ноу ит кэнт би, кос итс ноу гуд! Ноу гуд, Хот-Дог! – Пепси просто тараторил на английском, и Хот-Дог его понимал, потому что это опять была песня «Депеш мод».

– Я как умею, она выскользнула, не ссы, Муж-ред, ложись, засылаю! – На этот раз стрела Хот-Дога полетела в сторону мишени, но до мишени не долетела.

– Тетиву натягивай до конца, смотри! – Стрела Пепси полетела точно в мишень, воткнулась, я захлопал, Хот-дог сплюнул, кинул лук на землю.