Убить страх

Гриньков Владимир Васильевич

– А там нет никого, тетя. Они за вещами уехали на старую квартиру.

– А мальчик с ними был? – спросила Катя.

– Гарик, что ли?

– Да, Гарик.

– И Гарик с ними поехал. Он помогает вещи носить.

Катя развернулась и стала быстро спускаться по лестнице. Мальчишка перегнулся через перила и смотрел ей вслед, пока она не исчезла.

– Я боюсь его, Толя. – Катя плотнее запахнула халат и съежилась, словно ей было холодно. – Я не

знала, что бывает так страшно. Когда этот дядька ворвался в лифт следом за мной, я чуть сознание не потеряла. Какой-то животный был страх.

– Ты пока не очень-то разгуливай, – сказал Толик. – Нельзя предугадать, где он появится в следующий раз. К тому же оба раза он выходил на охоту вечером, как раз когда ты обычно возвращаешься домой.

– Быстрее бы его поймали.

– Ищем, – сказал Толик. – Сейчас берем анализы у всех – нам будет легче. Еще кое-какие меры предпринимаем. Поймаем, вот увидишь.

Катя словно не слышала, что говорил ей муж.

– Знаешь, – прошептала она, – я сегодня бежала домой и в каждом шедшем навстречу мужчине – в каждом! – видела врага.

– Все боятся, – вздохнул Толик. – Панаев наш уже который день дочку из дома не выпускает. Ввел, говорит, в своей семье чрезвычайное положение.

Толика вызвали на работу ночью. Дежурный позвонил по телефону и, не объясняя причин, попросил срочно приехать. Толик понял, что это связано с маньяком, и не ошибся. Боркин, начальник отдела, сидел в своем кабинете и накручивал диск телефона. Увидев Толика, он положил трубку и сказал:

– Он опять напал на женщину. Сегодня вечером, возле старого моста. Женщина осталась жива, но состояние ее тяжелое. Врачи не дают никаких гарантий.

– Она в сознании?

– Пока нет. Но приметы маньяка уже есть.

– Откуда?

– Что-то у него там сорвалось на этот раз, женщина начала кричать. Неподалеку проходил мужчина, бросился на крик. Маньяк дважды ударил женщину ножом и побежал. Мужчина его видел, хотя рассмотрел не очень хорошо. Сейчас поезжай в больницу, подежурь там. Как только потерпевшая придет в сознание, допроси ее. Там Никифоров дежурит в палате на всякий случай.

Толик посмотрел вопросительно.

– Она пока единственный свидетель, который видел насильника в лицо, – пояснил Боркин.

– Ты сегодня неспокойно спал, – сказала ему утром мать. – Вскрикивал во сне, разговаривал с кем-то. Снилось что-то?

– Не помню, – буркнул он.

– Иди умывайся – и за стол.

Он порезался, бреясь, но не стал смывать кровь, стоял, смотрел в зеркало, как тоненькая алая струйка сбегает по скуле. Надо же было вчера так оплошать. Как она умудрилась вывернуться и закричать? Он вздохнул.

Без

настроения позавтракав, пошел на работу. Директриса встретила его в коридоре, поинтересовалась самочувствием. Он отшутился, но настроение ухудшилось еще больше. Надо взять себя в руки. К обеду он почти совсем успокоился, а когда появился Авдотьин, был уже в норме.

– Слушай, – сказал Авдотьин, – как ты сегодня насчет того, чтобы выпить?

– Я – за, – кивнул он. – Твое предложение очень кстати.

– Мои предложения всегда кстати, – сказал Авдотьин. – Ну что, теперь-то поймают маньяка?

– Поймают, наверное, – бесстрастно ответил он, пожимая плечами.

– Она небось описала его приметы, – продолжал Авдотьин.

– Кто – она? – не понял он.

– Ну, женщина эта, на которую он вчера напал. Она же жива осталась.

– Жива? – Ему показалось, что пол поплыл под его ногами.

– Ага, в больнице лежит. А ты разве не слышал? Все об этом говорят.

Он оперся рукой о станок, хотел сказать что-то, но не получилось, он закашлялся.

– Ничего, ничего, – засмеялся Авдотьин. – Это дело известное – надо горло промочить. – И вышел.

«Сволочь, – с внезапной яростью подумал он. – Алкаш чертов». Если только Авдотьин не соврал, ему крышка.

Утром Катя обнаружила в классном журнале очередную записку: «Почему снят портрет Маяковского? Это же классик. Прошу вернуть на место». Впервые за эти дни она не испугалась, а только смотрела с безразличием на лежащий перед ней листок бумаги. У нее появился новый страх. А старый остался в прошлом.

За окном первоклашки добросовестно тащили в школу свои неподъемные портфели. Славик Бекетов из 7-го «А» оглянулся – не видит ли кто – и запустил камнем в сидящую на заборе кошку. Та оказалась проворнее Славика и спрыгнула на землю прежде, чем камень до нее долетел. Аня, преподаватель биологии, вышла из зеленого «жигуленка» и направилась к школе. Через минуту она заглянула к Кате и произнесла беззаботно:

– Привет!

– Привет! – отозвалась Катя. – Ножками мы не любим на работу ходить?

– Меня муж теперь возит, – сказала Аня. – Все из-за маньяка этого.

Она вошла в класс, прикрыла за собой дверь.

– Слушай, Кать, ну что – поймают его или нет? Что муж-то говорит?

– Говорит, должны поймать.

– А мой вчера кровь сдавал на анализ. Пришел – ругается. Говорит: черт знает что, у всех мужиков берут кровь. А если в Москве такой заведется, тоже у всех будут брать? Сколько там у них жителей? Миллионов десять есть? Вот пусть у пяти миллионов мужиков кровь и берут, чтобы одного-единственного поганца выловить.