Убить сёгуна
Шрифт:
Ниндзя взял бумагу, развернул ее и поднес к свету. Написанное удивило его, однако он не стал поднимать взгляд, ибо опытный противник может многое понять по выражению глаз. Вряд ли Тояма настолько проницателен, и все же нельзя исключать, что его глупость — искусное притворство.
— Мы слышали об этом человеке, — проговорил ниндзя. — Когда следует убить его?
— Как можно скорее, но мне нужно знать заранее, когда это произойдет.
— Мы не сообщаем точного времени. Мы или выполняем заказ, или умираем. Если мы станем оповещать других
— И все же мне необходимо сделать некоторые приготовления…
— Значит, тебе нужно быть наготове постоянно.
— Какова цена? — нетерпеливо спросил Тояма.
Человек назвал цифру.
— Неслыханно!..
— Как хочешь, — тихо сказал ниндзя и начал отступать в темноту.
— Постой!
Ниндзя остановился, однако, услышав сумму, названную Тоямой, покачал головой:
— Нет. Я назначил цену за убийство. За ним станет охотиться не один, и даже в этом случае успех не гарантирован. В цену входит стоимость наших жизней — в случае если мы потерпим неудачу. Смерть такого человека стоит недешево.
Стиснув зубы, Тояма кивнул, соглашаясь:
— Хорошо. Раз цена такова, я заплачу, сколько нужно. Его необходимо убить. Деньги получите после выполнения задания.
— Нет. Ты платишь заранее.
— Откуда мне знать, выполните ли вы свои обязательства?
— Ты знаешь, кто мы?
— Да.
— Тогда тебе должно быть известно, что мы или выполняем задание, или погибаем, пытаясь его выполнить. Речь идет не о сделке, а об определенных условиях. Твое право — принять их или отказаться.
— Хорошо! Но я не взял с собой столько денег.
— Пусть кто-нибудь принесет их в храм завтра вечером. Золото надо завернуть в тряпку и оставить сверток на полу.
— Ладно.
Человек еще раз посмотрел на лист бумаги.
— Это все, что тебе о нем известно?
— Могу описать его.
— Я же сказал: мы его знаем. Описывать не надо. Знаешь, где он сейчас?
— Нет.
— Тогда предстоит нелегкая работа, которая займет много времени. Однако мы все равно выполним заказ.
— Скажи мне, — нерешительно произнес Тояма, — я имею дело с Кога?..
— Нет, — ответил ниндзя. — Ты имеешь дело со мной.
— Но…
Прежде чем Тояма успел договорить, ниндзя растворился в темноте храма. Самурай поднял фонарь: слабый свет осветил углы помещения. Человек в черном исчез непонятно куда и непонятно как. На улице печально трещали сверчки. Тояма почувствовал, как неприятный холодок пробежал по его телу.
Возможно, ниндзя могут превращаться в дым и становиться невидимками, как гласят легенды. Остается утешать себя тем, что эти люди выполняют его приказания, а не охотятся за ним.
Хонда подошел к задним воротам своего дома — пока строилось основное здание, он жил в помещении для гостей. Жена и слуги настаивали на постройке большого дома, и Хонда уступил. Строительство болезненно ударило по карману, так как Иэясу давал
Хонда понимал, что он всего-навсего простой, неотесанный провинциальный самурай, и прекрасно знал, что развивающейся нации требуются образованные люди, в то время как сам хорошо умел лишь убивать врагов. Такому искусству нет цены, когда речь идет о покорении страны, и именно поэтому Иэясу держал Хонду при себе во время многочисленных сражений. Теперь, когда отгремел последний бой — великая битва при Сэкигахаре, — сёгун направил все усилия на создание устойчивой династии, которая будет править долгие годы. Безусловно, в деле ее укрепления нельзя обойтись без убийств, однако тут понадобятся более тонкие методы управления, если Токугава и его последователи в дальнейшем собираются править мирно.
Таким искусством владели более умные люди — вроде Ёсиды, Окубо и Тоямы. Накамура, несмотря на свои высокопарные нравоучения, также обладал талантом правителя. Ёсида и Окубо — воины, однако тот факт, что Иэясу ввел Тояму и Накамуру в свой узкий круг, показывает: силу берут не военные, а бюрократы.
Хонда, подобно большинству самураев, был фаталистом. Он считал счастливой случайностью то обстоятельство, что Иэясу избежал гибели. Возьми наемный убийца прицел чуть-чуть правее, погиб бы хозяин, а не вассал.
Да, сёгуну везет. Ему всегда везло. Прежде всего везение заключалось в том, что он сумел пережить большинство своих соперников. Другие претенденты на место правителя Японии погибли в схватках с противником — или, как Хидэёси, умерли от старости. Иэясу терпеливо ждал своего времени, и хотя он терпел порой поражения в битвах, ни одно из них не стало для него роковым. По воле счастливого случая и по глупости своих врагов он вновь и вновь шел в бой, не обладая никакими особенными преимуществами, кроме таланта полководца и преданности своих даймё. В итоге победа осталась за ним.
И все же нынешний взлет сёгуна еще не является гарантией того, что дом Токугава станет править Японией после смерти его главы. Хидэёси тоже полагал, что сын примет у него бразды правления, однако после поражения при Сэкигахаре им с матерью достался лишь замок Осака. А страну получил Иэясу.
Недостаточно захватить власть, нужно еще умудриться сделать правление династическим. Много лет назад Иэясу убил свою первую жену за то, что она вступила с одним даймё в заговор, направленный против него, а первого сына и наследника вынудил совершить самоубийство, заподозрив его в участии в том же заговоре. А недавно чуть не казнил второго сына и нынешнего наследника: тот опоздал на битву при Сэкигахаре.