Убить Рыбку Джонса

Кинг Каро

Гримшо сощурил черные глаза. Верхняя полка. Как всегда.

Повертев головой, он увидел рядом с массивным креслом лестницу на колесиках, какие бывают в библиотеках. Демон осторожно приблизился к ней. Все шло хорошо, пока он не начал аккуратно подталкивать ее к нужной полке.

Послышался мучительный стон металла — у проклятой стремянки скрипит колесо. Теперь не было времени на осторожности — книги его заметили! Гримшо с силой толкнул лестницу, протащив ее как можно быстрее мимо «Анатомии и препарирования», натолкнулся на воющий гул «Лексикона демонов» и поспешно огибал «Экзекуцию: Факты»,

когда заметил, что на него уставились чьи-то глаза, вываливающиеся из глазниц.

С шумом поставив лестницу у нужной полки, демон начал взбираться, надеясь, что успеет миновать секцию детской литературы прежде, чем его сцапают «Сказки братьев Гримм». Он почти был у цели, но поскользнулся задней лапой на ступеньке и, прежде чем вновь обрел равновесие, рука с черными ногтями выстрелила из «Сказок братьев Гримм» и схватила его за хвост. Шипя от ужаса, Гримшо цеплялся за лестницу и силился не упасть. Он уже чувствовал, как рассказы потоком льются вдоль его хребта, прорывая себе путь к его голове. Зрение демона затуманилось, картины прекрасных принцесс, ведьм с зелеными лицами, крыс и котов и зубастых великанов-людоедов заменили реальность. Он почувствовал, как лестница под ним закачалась, неисправное колесо заело, тогда как другое завертелось, и внезапно она опрокинулась, сбросив его на пол. Падая, Гримшо попытался ухватиться цепкими лапами за книги и смел их с полок. Освобожденные, они раскрывались, хлопая страницами; рассказы бесновались в воздухе, образуя облака, которые обволакивали, стараясь поймать читателя, который, как им было известно, был где-то рядом. Поймать его и затянуть внутрь.

Гримшо с тупым стуком ударился о пол библиотеки. Он лежал на спине, задыхаясь от шока и ужаса. В любую минуту все вырвавшиеся рассказы почуют, где он, и нырнут в его сознание. Если он не хочет, чтобы его мозг превратился в фарш, нужно быстро уходить.

Перевернувшись на живот, Гримшо увидел книгу, которая лежала, раскрытая, практически у него под носом. Она называлась «Малоизвестный фольклор Йоркшира и северных долин». Он протянул лапу, хлопнул по книге, разгладил страницу и в изумлении уставился на нее. Глава 27 называлась «Могущественное Проклятие».

Демон судорожно набрал полные легкие воздуха и всмотрелся в первую строку, лишь в последний момент вспомнив, что его ждет. Мгновение спустя послышался хриплый вопль, и история завладела им. Потом раздались шипение и хлопок.

Это случилось как нельзя кстати. Над головой Гримшо нависло облако цвета и звука. Среди всего этого ужаса были и «Сказки братьев Гримм». Лишившись возможного читателя, облако взорвалось, его обитатели яростно взвыли, когда их стало затягивать назад в книги.

Постепенно в библиотеке воцарилось прежнее спокойствие. Только ликующий «Малоизвестный фольклор Йоркшира и северных долин» по-прежнему был охвачен волнением.

31

Помпа

Они нажали на кнопку звонка, и вскоре дверь открыл пожилой мужчина. Рыбка выступил вперед, чуть не наступив Элис на ногу.

— Да?

— Ой, э-мм… вы Тоби Грин? — спросила Элис, бросив на Рыбку хмурый взгляд.

— Да, это я. А вы кто?

— Элис Крейг. А это Рыбка Джонс. У вас есть минутка?

Мистер Грин

выглядел озадаченным:

— Ах, конечно. Зайдете?

— Пожалуй, — жизнерадостно пропела Элис. Она протиснулась мимо него, таща за собой Рыбку.

— Гостиная… А, уже нашли, прекрасно. — Тоби Грин закрыл дверь и последовал за ними.

Элис осмотрелась;

— Очень мило. Стены классные, и вообще. Мама всегда в кремовый красит. До смерти скучный цвет.

— Мне кажется, что цвет — один из элементов жизни, — осторожно сказал мистер Грин. — Не желаете… ммм… лимонаду? Хотя у меня его нет. Чаю? Я уже поставил чайник. — Он повел рукой в сторону коридора, туда, где была кухня.

— Мы пришли, потому что кое-что ищем. Что такое, Рыбка?

— Я как раз это же хотел спросить, — сказал мистер Грин. — Ваш друг и впрямь выглядит болезненно.

Рыбка же не знал, что делать. Он смотрел на третьего зрителя. Зритель смотрел в ответ.

— Ох, Господи… — произнесла Элис, — ты что-то видишь, да? — Она с улыбкой посмотрела на мистера Грина. — Рыбка видит всякое, знаете.

— Какое всякое? — нервно спросил мистер Грин.

Элис закатила глаза;

— Да все. Демонов грязи, которые околачиваются вокруг урн и прочей грязи, темные лучи вокруг нехороших людей, туманных змей вокруг сумасшедших, всякое такое. И слышит всякое в положенных трубках. И…

— Смерти, — добавил Рыбка.

Мистер Грин внимательно посмотрел на мальчика, как будто что-то осознав.

— Думаю, вам нужно сходить к врачу, мистер Грин, — тихо сказала Элис.

— Понятно, — кивнул старик, внезапно побледнев. — Мне бы стоило назвать все это вздором и чепухой и выпроводить вас вон, конечно, но все же… — Он тяжело опустился на стул. — Я последнее время сам не свой.

Смерть окружала его, подобно странному ореолу. Ее хвост покоился у него на плечах, ее тонкие, как косточки, руки — на голове, а ее крылья, распахнутые в форме светящейся арки, трепетали в неподвижном воздухе. Светящиеся внутренним светом глаза существа терпеливо наблюдали за Рыбкой.

Из коридора донесся свист чайника, и Элис пошла его выключить. Рыбка и мистер Грин украдкой переглядывались, прислушиваясь к звону посуды и звуку наливаемой воды.

— Если вы обратитесь немедленно, — наконец произнес Рыбка, садясь на диван напротив мистера Грина, — они могут вам помочь.

— О нет, Рыбка Джонс, — голос Смерти был похож на холодное дуновение в жаркий день, — мы позволили тебе оставить твою маму. Ты не можешь получить и его тоже.

Рыбка вздрогнул, гадая, почему только плохое имеет столько существ.

— Должно быть, чертовски жутко, — заметил мистер Грин, который, конечно, не мог слышать Смерть. Он выдавил улыбку. — Все же чем я могу вам помочь? Вы же не пришли сюда, чтобы сообщить мне, что я умираю?

— Рыбка проклят, — сказала Элис, возникнув в дверях. — Мы получили ваше имя из книги, как подсказку, вот мы и пришли, чтобы выяснить, можете ли вы помочь. — Она держала в руках поднос с тремя чашками и упаковкой печенья из злаков. — Я заварила прямо в чашках и нашла вот печенье, надеюсь, вы не против. Завтрак был целую вечность назад.