Убить Рыбку Джонса

Кинг Каро

А сейчас стоило опасаться мужчины из магазина. Если он решит преследовать его, то, скорее всего, будет прочесывать шоссе, пока не заметит на обочине устало бегущего мальчика. Тогда мужчина притормозит, выйдет из машины, и никто не придет на помощь Рыбке, потому что на шоссе мало кто обращает внимания на что-то кроме дороги. Недолго думая, мужчина схватит мальчика, затолкает в машину и увезет. Он будет подвергать его пыткам ради забавы, а затем убьет, и то, что наблюдает из глубины темных искр, в тот момент по-настоящему очнется! От этой мысли у Рыбки внутри

все как будто расплавилось.

А еще мальчик боялся за маму. Все, что осталось Рыбке, это слова сотрудника «Скорой помощи». Он повторял их снова и снова, прогоняя подозрение, что ее раны на самом деле тяжелее, чем он подумал. Или что в эту самую минуту ее в спешке везут в операционную на не требующую отлагательств операцию, от которой она может… может… Дальше он думать не мог, тело сотрясалось от рыданий.

Но сотрудник же сказал, что с мамой все будет в порядке. Она нуждается в уходе и отдыхе, но она будет в порядке.

Когда Рыбку перестало трясти, он снова побежал, но его ноги подкашивались и дрожали, как будто были сделаны из резины.

И вот, вдобавок ко всему, Рыбку охватил страх за себя. Не просто потому, что бегство могло закончиться смертью от лап демона, а потому, что ему придется пережить это в полном одиночестве. Когда Сьюзан увезла «скорая», мальчик осознал, что значит быть одному. Не просто чувствовать себя одиноко без людей, а по-настоящему одному, когда не к кому обратиться за помощью или за советом, или попросту не иметь кого-то рядом, кто служил бы заслонкой между ним и остальным миром. Дело было вовсе не в том, что у него не было друзей, которые могли бы ему помочь. Он не мог обратиться в полицию или в одно из местных отделений организаций, оказывающих помощь потерявшимся детям или людям в опасности. Даже помощь незнакомых людей была ему недоступна. В эту минуту вселенная была широка и опасна и угрожала Рыбке. Он вел неравную борьбу.

Все, что ему оставалось, это бороться изо всех сил ради спасения. Он не знал, сколько ему удастся оставаться в живых. Конечно, демон в конце концов его настигнет. Он сам так сказал, и в его голосе слышалась уверенность. Мальчик не сможет вечно бежать, а демон совершенно очевидно не собирался сдаваться и отставать. Это осознание приводило Рыбку в отчаяние.

Он остановился, задыхаясь и смотря под ноги.

На обочине притормозила машине. Открылась дверь.

— Эй, ты в порядке?

Рыбка резко выпрямился. Он тут же забыл о трясущихся ногах и пристально посмотрел перед собой.

— Выглядишь неважно. — Из машины вышла улыбающаяся женщина.

На ней было голубое платье, и Рыбка рассеянно подумал, уж не та ли это покупательница, которая зашла в магазин как раз в нужную минуту?

— Я мимо ехала и заметила тебя. Мне показалось, ты нездоров. Вот я и решила притормозить и проверить, в порядке ли ты. Если тебе нужна помощь, я могу помочь.

Рыбка открыл рот, чтобы ответить, но у него глаза были на мокром месте, и он не мог вымолвить ни слова.

— У меня есть вода. —

Женщина вернулась к машине, ее голубое платье казалось прохладным по сравнению с раскаленным асфальтом дороги.

Рыбка пригляделся. На солнце она светилась до рези в глазах. Когда она перешла в тень деревьев, он увидел, что сияние исходило и от нее самой.

— Возьми. — Она протянула мальчику бутылку воды со специальной крышкой, из которой удобно пить.

Рыбка взял ее, его рука все еще тряслась. Незнакомка наблюдала, как он пьет большими глотками. Вода казалась невероятно сладкой на вкус.

— Только не все сразу.

Рыбка кивнул и остановился. Струйка живительной жидкости стекала с подбородка.

— Куда ты идешь?

Рыбка размышлял. Он не хотел рассказывать женщине о доме, потому что он был далеко отсюда, а она могла подумать, что его нужно подвезти. И как бы сильно она ни светилась, каким бы ярким ни было это сияние, Рыбка не хотел, чтобы его подвозили. Женщина станет задавать вопросы, и в ответ получит ложь. Она это поймет. По какой-то причине Рыбке казалось, что она и так уже все знает, хотя он не проронил ни слова.

— Каменный Крест, — наконец назвал он ближайшую точку маршрута. Он прочитал это название на карте, и место, должно быть, не очень далеко отсюда.

Она кивнула:

— Тогда тебе не обязательно идти до следующего поворота. Я знаю, где Каменный Крест. Как только минуешь шоссе с двусторонним движением, дорога разворачивается на сто восемьдесят градусов. Ты избежишь большого крюка, если срежешь через поля. — Она указала на яр слева от Рыбки.

Пока женщина говорила. Рыбка выпил еще воды. Он никак не мог отвести от нее глаз. Она, разумеется, не была ребенком и не принадлежала к тем людям, которые сохраняли детскую наивность, став взрослыми. Также не было похоже, что она недавно потеряла кого-то из близких, и уж точно она не была влюблена. Ее свечение казалось более ярким, чем у подобных людей. Более ярким и светлым.

— Я еду встречать мужа, — сказала она, отвечая на немой вопрос Рыбки. — Каждый год его посылают на различные учебные курсы, как будто он и так уже не знает всего, что только можно, о банковском деле! — Она снова улыбнулась, когда Рыбка допил и вернул ей пустую бутылку.

— Простите, — произнес он.

— Тебе она была нужна. — Она протянула руку, серебряный браслет у нее на запястье ярко блестел на солнце.

Солнечные лучи в сочетании с ее собственным сиянием делали ее полупрозрачной, будто из хрусталя.

Рыбка вздрогнул. Он был рад, что женщина не коснулась его руки, когда забирала бутылку. Она вряд ли была демоном, но внушала не меньший страх.

В своем голубом платье, обрамленная светом, она походила на ангела — таких обычно изображают на витражах. Рыбка посмотрел ей прямо в лицо и понял, что, попав под влияние ее глубоких сапфировых глаз, можно упасть в бездонную пропасть и уже не вернуться.

— Запомни, иди через поля, пока не увидишь склад, затем возвращайся на дорогу, и ты на месте.