Убить Первого. Том 4
Шрифт:
— Самир, а где ваш глава клана?
— Глава? — удивился тигр, удивлённо оглянулся назад и недоуменно пожал плечами, — не знаю. Должно быть, где-то в конце. А зачем тебе?
— Беспокоюсь, как бы Владыка Перевала не захотел с ним пообщаться прежде, чем пускать вас внутрь, — мрачно ответил Эдван. Интуиция подсказывала ему, что Владыке Перевала не сильно захочется пускать внутрь своей крепости двух мастеров Моря и всю их армию за раз.
— Я тоже беспокоюсь об этом, — поделился Самир, — но старейшина ведь договорился.
— Вроде бы… — проговорил Эдван и на мгновение замер, как вкопанный. Он, как когда-то давно в клане Святого
Эдван моргнул, встрепенулся и вдруг почувствовал на своём правом плече чужое присутствие. Самир, подпрыгнув от неожиданности, резко сложил лапы вместе и согнулся в почтительном поклоне, как и все кошки вокруг Эдвана, а сам парень ощутил лёгкое прикосновение шерсти к своей щеке.
— Здравствуй… Буревестник, — произнёс Святой Кот. Он говорил тихо, словно нехотя, а в голосе древнего существа чувствовалась усталость.
— Приветствую, старейшина, — ответил ему Эдван, — я уже и не думал найти вас в такой толпе.
— В этом не было нужды. Я нашёл тебя сразу же, как ваш человеческий отряд встретил наши клан.
— Два дня прошло, — хмыкнул Эдван, отметив про себя, что больше не слышит гвалта толпы, да и раскаты грома с Перевала доносятся как-то приглушённо, а спутники совершенно не обращают внимания на их разговор.
— Я и сказал — сразу, — прокряхтел старый кот, — вечно вы, молодые, всё куда-то торопитесь, спешите, бежите… не понимая, что время, оно относительно. Больше отведённого всё равно не совершишь…
— Не согласен, — покачал головой Эдван, но кот сделал вид, что не услышал его слов. А может быть, и в самом деле не услышал, о чём-то на мгновение задумавшись.
— Слышал, тебе довелось встретиться с Великим Пространственным Зверем… — тихо произнёс старик, — … впечатляющее могущество, не правда ли?
— Да, — ответил Эдван, — даже слишком.
— О да. Хорошее слово… слишком. Слишком впечатляющее… — пробормотал себе под нос кот, — такая мощь, сосредоточенная в одном существе. Он, наверное, единственный, кто мог бы сразить в бою Первого прямо сейчас, если бы захотел… да только отчего-то не хочет. Огромная, действительно невообразимо огромная мощь… для некоторых она может стать неодолимым соблазном, предметом жуткой зависти. Заветным желанием, даже одержимостью, — задумчиво протянул Святой Кот.
— К чему ты клонишь, старейшина? — осторожно спросил Эдван, — я не завидовал Пространственному Зверю. Хотя мне, конечно, хотелось бы, чтобы он пошёл и убил Первого, я понимаю, что это невозможно…
— Осознаёшь невозможность, но не знаешь её причин…
— Быть может, расскажешь? — спросил Эдван, но не услышал ответа и осторожно покосился в сторону собеседника, который сидел у него на плече. Святой Кот смотрел куда-то в сторону, а его голова была охвачена лёгкой, еле заметной дымкой золотистого сияния. Похоже, мастер Моря ушёл глубоко в себя и о чём-то задумался. Через несколько минут с плеча Эдвана послышался печальный вздох и старый кот одним легким прыжком переместился на плечо Самира. Тут же звуки близкой грозы стали громче, за спиной вновь послышался гвалт тысяч голосов, а к мрачным краскам окружающего мира вернулась их глубина.
— Что-то случилось? — поинтересовался тигр у старейшины.
— Ещё нет, — печально ответил тот, задумчиво посмотрев вперёд. Туда, где среди скал возвышались стены древней
Этот короткий и очень странный разговор со Святым Котом оставил Эдвана в глубокой задумчивости. Он чувствовал, что за этими малопонятными речами и обмолвками скрывается что-то большее. Что-то важное, что старый мастер хотел, но не смог донести. Да и сам старейшина выглядел крайне странно. Он пребывал в глубокой задумчивости, будто бы был здесь и не здесь одновременно. И если во время первой встречи в клане кошек он казался Эдвану древним, мудрым и столь же могущественным, то сейчас словно истончился и потускнел. Осунулся, и казался чем-то глубоко поражённым, опечаленным, и чудовищно уставшим. Что он хотел сказать ему? Что-то связанное с могуществом Пространственного Зверя? О некой опасности, что несут с собой фундаментальные силы? Но ведь Эдван никогда, ни в этой жизни ни в прошлых, не смел даже надеяться на то, чтобы прикоснуться к какой-то из них. Он никогда не думал об этом. Сила Бури его полностью устраивала, была привычной, удобной, почти родной. Зачем же менять её? Или, может быть, какая-то опасность кроется в самом процессе становления Морем? Какое-то фатальное безразличие к окружающим живым существам. Страшно подумать, но какая-то доля правды в этом была. Ещё в Долине Белой Агнар говорил ему, что его нельзя больше мерить человеческой меркой.
Впрочем, полностью бесчувственным ко всему живому Агнара назвать нельзя. Да и Царь Обезьян с Хозяином Лесов не похожи на воплощения вселенского безразличия. Да и сам Первый… Эдван не знал, на каком именно ранге он находится, но сомневаться в том, что ненависть этой твари к людскому роду хоть немного уменьшилась не приходилось. Ещё немного пораскинув мозгами, Эдван понял, что уже запутался и, решительно тряхнув головой, прогнал эти мысли прочь и пообещал себе обязательно продолжить этот странный разговор со Святым Котом. А если вдруг не получится… что ж, значит, не так уж это было и важно.
Чем ближе они подходили к воротам горной крепости, тем больше Эдван подмечал изменений в окружающем пейзаже. Перевал готовился к войне, и готовился очень серьёзно. Больше не было голой каменистой почвы вдоль старой дороги. Вместо неё, уже на подступах к Перевалу, больше, чем на тысячу шагов вся земля была покрыта глубокими ямами, крупными скалами и усеяна острыми каменными шипами. Время от времени с небес прямиком в эти шипы били молнии, и били неспроста. То тут, то там виднелись небольшие бумажные талисманы, рисунки магических символов, слова творца, а вдалеке, поближе к стенам, можно было заметить фигуры людей, снующих между скалами в этом жутком каменном лесу смерти. Скорее всего, они устанавливали дополнительные ловушки в непосредственной близости от Перевала Тысячи Гроз.
Высокие стены крепости от самого основания до кончиков зубцов покрывала слабая, но тем не менее вполне хорошо заметная тёмная дымка, сквозь которую наружу просачивалось белое сияние тысяч нанесённых на камень магических знаков, складывающихся в сложнейшие защитные формации, о которых Эдван даже не слышал. В небе над крепостью дрожал воздух и там, приглядевшись, в свете вспышек молний можно было различить тонкую плёнку огромного защитного барьера. И это только то, что было видно снаружи… А сколько всего, должно быть, нанесено на стены с внутренней стороны, сколько подготовлено ловушек, защитных барьеров и формаций… В способностях мастеров начертания испортить тварям жизнь сомневаться не приходилось.