Убить Первого. Том 4
Шрифт:
Земля пошла ходуном, посыпались камни с гор, поднялся дикий гул и с громким треском по скалам побежала паутина глубоких трещин. Атра взбесилась. Она вдруг забурлила и заклокотала, словно кто-то или что-то прорвало плотину и вся мощь, накопленная в небе над Перевалом устремилась к ним. Мо ринулся прочь из ущелья, вместе с другими тварями, но не смог выйти. На его пути встал барьер. Прочный, настолько,
Глядя, как взбешённый Хозяин лесов осыпает выход сокрушительными ударами, выплёскивая в воздух всё больше и больше атры, Регин расхохотался. Он смеялся искренне, громко и злорадно. Барьер уже весь покрылся трещинами, дрожал и мерцал, но старик чувствовал — время уже упущено. Даже его собственная защита уже потеряла стабильность, а скала за спиной грозила вот-вот обрушиться грудой каменных осколков. Где-то позади него, в настоящем грозовом ущелье, умирали десятки тварей, погребенные в складках сворачивающегося пространства. Воздух в ущелье начал сиять, словно наполнился белесым туманом, в котором летало бесчисленное множество светлячков. Это значило, что у него осталось всего несколько мгновений и Регин, задорно ухмыльнулся и выпрыгнул из-за скал.
— Узрите величие моего искусства, ублюдки! — заорал он что было сил, и всё ущелье утонуло во вспышке чистейшего белого света.
Регин закрыл глаза и расправил руки, готовый встретиться с Творцом. Атры вокруг стало настолько много, что из-за неё нельзя было ничего увидеть или почувствовать. Барьер у входа потерял стабильность и с треском разрушился, Хозяин лесов тут же помчался прочь, и именно в этот миг пространственный карман, который вот уже много лет скрывал от чужих глаз истинное Грозовое ущелье схлопнулся, накрывая весь Перевал вспышкой колоссального взрыва.
Гигантский огненный шар на несколько мгновений засиял посреди горной гряды словно упавшее с небес солнце. С оглушительным треском величественные пики, между которыми и находился Перевал Тысячи Гроз, осыпались грудой каменных глыб, обломки которых разлетелись смертоносным дождём на тысячи шагов вокруг. Волны земной дрожи разошлись по окрестностям, и горы заходили ходуном, когда над ними к небесам поднялось громадное облако пыли. И когда оно начало медленно рассеиваться,
Перевал Тысячи Гроз был уничтожен. Не было больше ни улиц, ни казарм, ни неприступной стены. Ни домов, ни мастерских… ничего. Лишь вездесущая каменная пыль и руины, засыпанные бесчисленными осколками каменных глыб. И в этом безжизненном месте, среди пепла, грязи и горячего камня, неподалёку от того места, где ещё совсем недавно находились некоторые тренировочные площадки, послышался стук скатывающихся с горки камней. Что-то шевелилось. Груда щебня, под которой и происходило неясное движение, начала осыпаться. Всё больше и больше камушков скатывались с её вершины, пока из-под завалов, наконец, не показалась уродливая лысая конечность, покрытая жуткими почерневшими ожогами. На ней просто не было живого места, даже когти и те сточились так, словно кто-то их расплавил. Лапа слегка дёрнулась и рывком вытащила наружу плечо, голову и то, что осталось от торса — примерно половину грудной клетки. Ни ног, ни второй лапы, ни даже второго плеча у выползшего на свет существа не осталось. Чудовищная дыра в животе и жуткие раны на месте оторванной конечности охватывала густая зеленоватая дымка, постепенно восстанавливая и выращивая заново то, что было так бездарно потеряно. Хозяин лесов тихо рычал, но рык этот походил больше на хрипение умирающего. Он проклинал тот день, когда решил полезть внутрь поганой человеческой крепости. Из огромной смертоносной армии, величайшей орды, которую когда-либо собирали для уничтожения последних городов этих двуногих ублюдков, не выжил никто. Не считать же за выживших тех трусов, что предпочли сбежать в горы ещё до того, как они ворвались в это проклятое ущелье? Все погибли, никого не осталось. Никого и ничего, кроме унизительной горечи поражения и клокочущей внутри ненависти ко всему человеческому роду. Он никогда не забудет и не простит им этого дня. Выследит, убьёт всех и каждого и отомстит. Обязательно отомстит…
Конец пятой части