Убить Легенду
Шрифт:
Оставшуюся половину дня готовилась к балу. Для начала, отправила Немо разузнать нужна ли заявка от новоявленного Графа Вильяма на участие в аукционе. Он принес мне ответ, что нужна. Тогда подготовила все нужные документы и вступительный взнос от лица таинственного жениха, который пожелал остаться инкогнито до самого завершения аукциона, и отправила их курьером во дворец Белых Тигров. А после, занялась своим нарядом. Выбрала ярко-красное платье, которое когда-то подарил мне Хонор-младший, оно было крайне сексуальным и вызывающим, как раз то, что мне в этот раз было нужно. Прикрыла его, накинув на плечи атласный белый плащ, обшитый жемчугом.
– Мэйси, ты прекрасна, – подвел итог Говард, войдя в комнату и оглядев меня восхищенным взглядом. – Я и Савон будем сопровождать тебя на балу, потому что Леди должна путешествовать со свитой.
– Хорошо, – согласилась я. – И возьмем еще одного мага, которого никто раньше не видел, он будет выступать на аукционе от имени нашего таинственного Графа.
К началу бала все было продумано до мелочей. Мы прибыли во дворец порталом, а, следовательно, пригласительный у нас никто не проверял. Веселье было в самом разгаре, и это позволило нам остаться незамеченными, когда я и моя свита заняли самые отдаленные места в зале и оттуда наблюдали за разворачивающимися действиями. Повсюду искала глазами Рика, но его нигде не было видно. Кстати, Филиппа в зале тоже не было. Увидела только Дженни, стоящую немного в стороне у балкона. Незаметно подошла к ней сзади и потянула ее за рукав.
– Мэйси! – воскликнула она, но я вовремя прикрыла ей рот ладошкой.
– Тише, Дженни, я тут, пока что, инкогнито…
– Хорошо, поняла, – закивала головой моя подруга.
– Как ты? Волнуешься?
– Да… Очень, – протянула девушка. – Я ужасно не хочу, чтобы меня выбрали…
– Почему? – спросила удивленно. – Император так и не был вам представлен?
– Нет! – воскликнула она. – Да и не хочу знать, кто он! Я влюбилась, Мэйси! Всей душой и всем сердцем!
– В кого?
– В Филиппа! …И я умру, если меня выберет Повелитель…
– А Филипп тебя любит? – спросила с тревогой.
– Еще как, – шепнула девушка, и щеки ее залились румянцем. – Вот только, почему-то, я не вижу его среди гостей.
– Тогда, позволь тебя заверить, что все будет, даже лучше, чем ты можешь себе представить! Вот запомни мои слова! – и радостно сжала ее руки.
После танцев и фуршета, музыка затихла, и в центр зала вышел представитель власти, по-видимому, это был канцлер, и объявил, что, наконец-то, настал тот самый, долгожданный и исторически важный момент, когда Император может заявить о своем решении. После этих слов в зале наступила такая тишина, что было слышно биение сердца у стоящего рядом человека.
– Решение первое! – торжественно вещало государственное лицо. – Император сделал свой выбор, а значит свадьбе быть!
Гул прошел по залу после этих слов, но канцлер поднял руку вверх, и все снова затихли.
– Решение
Намеренно затягивая паузу, государственное лицо вынул манускрипт и показал его залу. Затем он сломал сургучную печать и медленно развернул свиток.
– Ну, же!
– Скорее!
– Не томи!
Раздались единичные нетерпеливые голоса, и канцлер, сделав еще одну мучительную паузу, провозгласил:
– И это…Лееееди… Дженни!
Зал ухнул и потонул в криках, возгласах, и аплодисментах. Взглянула на свою подругу, она стояла бледная, как полотно, и слезы стояли в глазах. Девушка не двигалась с места. Тогда канцлер лично подошел к ней, взял за руку и вывел на середину зала.
– Позвольте представить вам: Леди Дженни! Будущая жена Императора и наша Императрица!
И снова крики и аплодисменты, и злые, завистливые взгляды других девушек. А Дженни стояла, как неживая, и только слезы катились из ее глаз.
«Ну, же, Филипп, выходи поскорее! И перестань уже мучить свою невесту», – шептала я, кусая губы, в переживаниях за подругу.
– А теперь позвольте объявить: Его Августейшее Величество Император Белых Тигров Филипп Конрад-старший!
Крики и аплодисменты раздались с новой силой, девушки вожделенно охнули, и в зал вошел Филипп, вот только Дженни даже не хотела смотреть в его сторону. Она, отворачиваясь, смахивала слезы с бледных щек, ища взглядом своего суженного среди гостей.
Император подошел к ней, взял нежно за руку и потянул на себя. Только тогда она повернула к нему свое заплаканное лицо и обомлела. Перед ней стоял ее Филипп, тот самый, в которого она была так страстно влюблена.
– Думал, ты мечтала выйти замуж за Императора, – улыбаясь проговорил ей Конрад-старший.
– Я мечтала выйти замуж за Филиппа, – чуть слышно прошептала Дженни, не отрываясь глядя ему в глаза.
– Тогда в моих силах исполнить твою мечту, – пообещал Император, наклоняясь к ней и целуя ее в висок.
Я следила за Дженни со слезами на глазах, таким трогательным мне показался этот момент. Затем нашла глазами Конрада-младшего (наконец-то, и он появился в зале). Сердце мое забилось чаще. Он был одет в парадный белый камзол, высокий, статный, но хмурый. Его осунувшееся лицо не выражало никаких эмоций. Он стоял у стены, облокотившись на нее крепким плечом, скрестив руки на груди, и смотрел на своего брата с легкой завистью. И так мне захотелось подойти к нему, обнять и уткнуться лицом в теплую каменную грудь, но было еще не время открывать свое присутствие.
После чествования Императора и его невесты, был открыт аукцион, и мое сердце сжалось от негодования. Канцлер по очереди представлял девушек, как аукционные лоты и женихи начинали торги, кто больше даст, того и невеста. Мне это казалось таким унизительным!
«И Рик хотел, чтобы я также, как они, была продана здесь, словно на рынке?! Безумец, если предполагал, что это выдержу».
Остальные девушки вовсе не считали себя униженными, для них это было в порядке вещей. Они, конечно, расстроились, что Император выбрал не их, но вскоре утешились и спокойно приняли свою судьбу. Многие из них, даже гордились, когда за них возникал жесточайший торг, и чем больше денег за них выкладывали, тем счастливее они казались. Нервничала одна лишь Габриэлла, она переминалась с ноги на ногу и периодически, покусывая ногти, оглядывалась по сторонам.