Убить Ланселота
Шрифт:
– Слушаю вас, могущественные таны.
– Приветствую тебя, держатель мешка с поощрением финансом, – сказал Оки.
– Здрав будь, прославленнейший из ураганов мира, – сказал Харметтир. – Мы выполнили твой приказ. Хоакин Истессо здесь.
– А точнее?
– В обществе вашей жены наслаждается варварским гостеприимством. С ним еще двое: Тальберт Ойлен и Гилтамас.
– Первый – пройдоха, – пояснил Оки, – может быть полезен варварскому делу. Он знает цивилизацию почти так же хорошо, как я.
– А второй?
– Второй –
– Отрадно слышать! Все ли потребное вы привезли?
Вместо ответа Харметтир вытащил из-за пазухи меч Ланселота. В лапищах варвара он выглядел крохотным кинжальчиком.
– Это, властитель, стоило отдельных денег. Говорят, Ланселот не выстоит против даже слабейшего из зверей без этого меча.
– Я учту твои расходы, Харметтир. А теперь дайте мне поразмыслить, таны.
Финдир сгорбился и умолк. Таны почтительно внимали его молчанию. Традиции варваров суровы, и что может быть священнее раздумий вождя?
Наконец Золотой Чек поднял голову.
– Назовем вещи своими именами, благородные таны.
– С удовольствием. – Длинная Подпись обвел взглядом зал. – Вон тот сундучок вполне можно было бы назвать Оки. А чурбан для сидения – Харметтиром.
– Я не в том смысле. Давайте говорить, без виляния хвостом. – Король запнулся. В глазах маленького варвара вспыхнул живейший интерес – Я имею в виду без обиняков. Мы заполучили все, что нужно для сокрушения Дюжины. У нас есть Ланселот, – Финдир загнул один палец на руке, – и меч, – два пальца. – Мы знаем, где собираются вражеские короли, – три пальца. – Осталось последнее – выбрать, какая из держав падет первой. Что вы предлагаете?
– Шахинпад, – быстро сказал Оки.
– Тримегистия, – перебил Харметтир и застенчиво добавил: – У них кухня хорошая.
– Хм… – Финдир казался порядком озадаченным. – Я полагал начать с Сина. Их философские ценности…
– У нас нет общей границы с Сином, властитель.
– Значит, будет.
– Вот и я говорю: разгромим попервости Шахинпад. А там и до Сина недалеко…
– Но у нас нет общей границы с Шахинпадом!
Финдир задумался:
– Это усложняет дело. Но большого значения для политики не имеет. Просто придется по-разному готовить граждан Аларика к битвам.
– О да! – оживился Оки. – Если мы нападем на Шахинпад, следует поощрять тягу варваров к естествознанию.
– Зачем?
– Очень просто. Выдвинем теорию о миграции пингвинов в Аларик из Шахинпада. Отправим экспедицию, чтоб проверить гипотезу.
– Чушь, – авторитетно проговорил король. – Пингвины бы не дошли. Они сотни локтей без обеда пройти не могут, а уж по жаре тем более.
– Шахинпадцы скажут то же самое. Чем же не повод к войне?
Лоб Харметтира пошел складками.
– Тримегистия лучше. Во-первых, ближе. Во-вторых, кухня хорошая. В-третьих, раздуть антиволшебнические настроения – проще простого.
– Королеву, – оживился Финдир.
– Хорошо, королеву. Так даже проще.
Дверь подозрительно заскрипела. Послышался голос Сильгии:
– …а здесь у нас тронный зал. Обратите внимание: барельеф двухсотлетней давности. Оцените яркую экспрессию, антураж. Оценили? Теперь зайдем внутрь и ознакомимся с образчиками народных промыслов.
Королева величаво проплыла сквозь весь зал. На Финдира и могучих танов она обращала внимания не больше, чем на стенные панели.
– Обратите внимание, Хоакин: отметина от гвоздя. Великий вождь Бруки оставил ее, когда прекрасная Бора попросила повесить картину.
– Здесь я вижу такую же, – указал Истессо. – И здесь.
– Мужчины так бестолковы. – Сильгия вздохнула. – Ни разу не видела, чтобы с первого раза правильно забили гвоздь. Милый, я вам не мешаю?
– Нет, нисколько. – Финдир повернулся к советникам: – На чем же мы остановились?
– Тримегистия, – деревянным голосом отрапортовал Оки. И добавил: – Но с нее начинать нельзя. Мы не учитываем важный стратегический момент – волшебную палочку Фероче. В виде бурундуков армия Аларика малобоеспособна.
Королева вскинула брови:
– Дорогуша, вы что там обсуждаете? Я же сказала, что начать следует с Сина.
– Нно, милая…
– Или вот что… – Сильгия повернулась к Истессо. – Спросим у незаинтересованного лица. Хоакин, скажите, какую страну следует разгромить в первую очередь?
– Анатолай.
– Но почему?!
– Интуиция подсказывает, ваше величество.
Варвары переглянулись. Да, конечно. Его преосвященство увез Фуоко в анатолайский храм. Но откуда Истессо мог узнать об этом?
– Так нельзя, – протянул Финдир. – Надо по-честному. Исключить случайность надо волею богов всесильных. Эй, Харметтир?
– Слушаю, о приказов средоточье.
– Подай-ка листок из твоего гроссбуха. Ты, Оки, неси сюда шлем.
Финдир, разорвал лист на кусочки. На каждом написал название страны, перемешал и смахнул в шлем.
– Ну властью снегов. Тяни, Хоакин.
Варвары затаили дыхание. Ланселот запустил руку в шлем и достал грязно-серый комочек. Когда Финдир развернул записку, Оки и Харметтир едва не столкнулись лбами.
На обрывке бумаги было написано: Анатолай.
Иногда приходится совершать невозможное. Случается, что нет другого выхода и от вашего упорства зависит чья-то жизнь. Тогда даже слабая фея становится способна на подвиги.
Под крылом белели ледяные поля. Горы, леса, ледники. Майская Маггара не имела ни малейшего понятия, где искать Гилтамаса. Холод не давал остановиться, острыми зубами вцепляясь в кожу. Наступила ночь, а Маггара так и не нашла места для ночлега.