Убить Ланселота
Шрифт:
Варвары оказались на высоте. Хоть аларикцы и считаются трусоватой нацией, Оки и Харметтир сумели доказать обратное. Гроссбух Большого Процента распух от новых закладок. Длинная Подпись заплел усы в косички. Его любимое «Гоп! Гоп! Моя Зантиция» сменилось рвущими душу строками:
Ледяные поля вокруг – хорошо. Оки первый воин клана – еще лучше. Похитил Ланселота – совсем здорово. Ой-те-те, осталасьКарету пришлось оставить на границе ледовых земель. Дальше варвары ехали в санях. Летел снег из-под полозьев. Фыркали радостно олешки, почуяв родные мхи. Ланселот, приближался к сердцу варварских земель.
А тем временем в бессолнечном Арминиусе…
– Сын мой, Эйли Носок Дублонов.
– Да, папа?
– Будь умницей. Сходи в тронный зал, зажги факелы.
– Но могучий подписант закладных! Я боюсь.
– Значит, так. Или ты зажигаешь факелы, Эйли, или в случае своей смерти я назначу регентом Харметтира. Сам понимаешь, что будет.
– Папа, не надо! Уже исполняю, о великий в угол поставщик.
Финдир вытер пот со лба. Нелегкое это дело – воспитывать варварского принца…
Сквозь щели в дверях пробились тонкие полоски света. Финдир вошел в зал. Там, зажмурив глаза, хныча и причитая, Эйли зажигал последний факел.
– Хорошо, наследник, я горжусь тобой. А теперь иди и пригласи старших бухгалтеров.
– Да, папочка-король. Слушаюсь, кораблей могучих буря и копилок сокрушитель.
Финдир покачал головой. Льстец растет. Дипломатия для правителя не последнее дело, конечно. Но как углядишь за сорванцом? Того гляди, соберет гвардию, затеет закулисную возню. Устроит переворот. Маленькие детки, как говорится, – маленькие бедки… Не проморгать бы.
Когда в тронный зал вошли старшие бухгалтеры, Финдир успел успокоиться и принять величественный вид.
– В добром здравии, властитель, рады мы тебя увидеть, – поприветствовали его варвары. – Битый час сидим с докладом, ждем, когда же ты нас примешь.
– Докладывайте.
Вперед вышел десятник с мешком в руках:
– Не гневайся, Золотой Чек, неплательщиков погибель. Мы слышали, что грядет звездный час Аларика. Нетерпение зажглось в наших сердцах. Новости, с которыми мы прибыли, очень важны.
Мешок раскрылся, и на пол посыпались полосатые зверьки. Лапы их были связаны тонкими кожаными ремешками. Из пасти каждого торчал кляп.
– Что это? – сдвинул брови Финдир.
– Не изволь гневаться, о знаток рессор.
Варвар начал свой рассказ. Отправленные на поиски места сборищ Дюжины бухгалтеры впали в уныние. Поди отыщи в горах неприметный постоялый двор… Да если и отыщется – что толку? Хозяин тоже ведь не дурак. Скажет – не знаю никаких королей, и баста.
Десятнику помогла жена-ведунья. Допросила солнце, месяц, часты звезды и ветер вольный, потом приступила к животному и растительному миру Аларика. Забирала она круто. Когда дошла до птиц в вышине, одна из полярных сов не выдержала и призналась.
Выяснилось,
Варвары немедля отправились в Урболк. Прибыли они вовремя. В теремок, который выстроили бурундуки, уже успела заселиться лесная шушера: мышь, заяц, лиса, хромой полярный волк. Здоровенный медведь собирался сесть на крышу. И сел бы, не спугни его бухгалтеры. Ошеломленные бурундуки не оказали никакого сопротивления. Варвары посадили их в мешок и отправились в Арминиус с докладом.
– Хорошо, – сказал Финдир. – Поощрения по службе избежать вам не удастся. Жаровню сюда. И палача!
Палач не понадобился. Бурундучки с радостью выложили все, что знали. О шарлатане, волшебной палочке и тайне Урболкского постоялого двора. Через полчаса в горы отправились штурмовые отряды балансоспособных бухгалтеров. Финдир приказал им сидеть тише льда, ниже снега и быть готовыми в любой момент атаковать портал.
– Уходите.
– Но, госпожа, – донеслось с той стороны запертой двери, – я принес вам завтрак.
Лиза опустилась на скамью. «Кажется, я вновь начинаю мыслить как жертва, – с неудовольствием подумала она. – Это надо прекращать».
– Хорошо. Оставьте еду под дверью. Я заберу.
Снаружи послышалось легкое шуршание, и все стихло. Фуоко подобрала поднос с пищей и вернулась в келью. Голодать глупо. Ей ведь в любой момент могут понадобиться все силы.
– Лиза, – донесся из-за окна шепот. – Не оборачивайся. Ты меня слышишь?
Лиза отщипнула несколько ягодок от виноградной грозди и отправила в рот. Майской Маггаре приходилось постоянно скрываться. Она превратила это в игру. Но временами ее шпионские ужимки раздражали Лизу.
– Слышу, Маггара. Рассказывай.
– Что делается! Инцери уже размером со шкаф. Эрастофен рассказывает ей басни о Дамаэнуре и кормит. Представляешь?!
Фуоко вздохнула. Огненная элементаль принадлежала к тому типу беспокойных натур, которые от переживаний тащат в рот что попало. Шоколадки, эклеры, трюфеля. Инцери беспокоится, а потому – ведрами ест уголь. Пьет нефть, поленницами пожирает дрова. И превращается в зверя великого.
– Инцери надо спасать.
– Но как?
Фуоко задумалась. Действительно, как? Элементаль упряма. Она стыдится своей внешности. Убедить ее в том, что она симпатична, – сложно. Что ее любят – задача и вовсе непосильная. Хотя…
– Маггара, я придумала. Ты можешь найти Гилтамаса?
– Гилтамаса? Точно! Он поможет. Он знает, где найти Дамаэнура.
– Тогда не медли.
– Уже отправляюсь, Лиза.
События разворачивались с бешеной скоростью. Не успели штурмовые отряды отправиться в Урболк, как прибыли сани с Ланселотом. Ворча, Финдир вновь погнал Эйли зажигать факелы. На этот раз мальчишка не прекословил.
Большой Процент и Длинная Подпись вошли в тронный зал. Финдир сделал бесстрастное лицо: