Убить клоуна
Шрифт:
Усевшись на стул у стойки бара, он повторил:
— Что там такое?
— Посмотри, — ответил я. — Там парочка фотографий. Фотографии. Именно из-за них я и пришел сюда, чтобы вручить их тебе.
— Вот как? — Он пожал плечами, запустил руку в конверт и извлек оттуда два снимка.
— И помни, приятель, — добавил я, — не позволяй этим жлобам дотрагиваться до меня. Окажись я у них в руках, они получат и эти снимки. И, можешь не сомневаться, тут же доставят их прямехонько к Квину.
Джей слышал мои слова, но не понимал их смысла — он не успел еще
Из груди его вырвался вопль.
Все случилось мгновенно. Сначала он небрежно взглянул на верхнюю фотографию, но тут же впился в нее глазами и просто окосел. Прижав обеими руками фотографии к стойке бара, он издал резкий лающий звук, и я понял, что он совсем потерял голову. Он обернулся ко мне, но, клянусь, глаза его смотрели в разные стороны. Челюсть у него отвисла, он разинул рот и опять завопил; а потом упал головой на стойку бара и медленно протянул пальцы к конверту, как игрок в покер, робко отгибающий уголок карты. То, что он увидел, не улучшило его настроения. Там были все те же снимки. Он помотал головой, придвинул фотографии к самому носу, а голова его все тряслась.
Потом Джей перевел взгляд на меня, на лице его отразилась вся гамма охвативших его чувств, от шокового потрясения до полной растерянности. Наконец он обрел дар речи и заорал:
— Что случилось... как это... кто... когда... кто... каким образом?
В ту же секунду забыв обо мне, он отвернулся к бару и уткнулся носом в фотографии, как будто, не доверяя глазам, хотел ощутить их запах и убедиться, что это не сон. Через несколько секунд я заметил, что он рвет одну из фотографий на мельчайшие кусочки. Поначалу я решил, что он свихнулся, но потом до меня дошло, что он делает. Он запихивал эти обрывки в рот. Хотел переварить вещественное доказательство.
— Джей, — тихо произнес я, — у меня в запасе есть и другие.
— Другие? — переспросил он, переставая жевать. Голос его упал. — Другие? — Он поднял голову и медленно повернулся лицом ко мне. Потом очень внятно, старательно выговаривая каждое слово, он произнес: — Человека... везде подстерегает опасность... везде... и всегда! — Он замолчал, тупо глядя прямо перед собой и продолжая по инерции двигать челюстями, как корова, пережевывающая жвачку, и наконец спросил: — Другие, говоришь?
— Да.
— Это все подстроено, — произнес он безучастно. — Ловушка. Не понимаю, как удалось сделать эти снимки, но... это все подстроено.
После долгой паузы он опять посмотрел на меня и спросил:
— Кто это сделал?
— Я.
Долгое молчание.
— Это все подстроено. — Опять долгая пауза. — Похоже, нам не удастся пристрелить тебя.
— Похоже на то.
— Очень жаль.
— Не так уж это плохо.
— Нет, очень жаль. Я бы ничего не пожалел, только бы прикончить тебя.
— Джей, по-моему, нам лучше подумать о том, как выбраться отсюда...
— Я бы ничего не пожалел, только бы пристрелить
— Если мы не поторопимся, одна из этих горилл забудет...
— Я бы ничего не пожалел...
— ...зачем находится здесь, и спустит курок по привычке.
Джей потерянно кивнул, перевернул конверт и занялся изучением его лицевой стороны. На ней я наклеил буквы, вырезанные из газеты, как обычно делают похитители детей. Это было сделано по двум причинам: во-первых, я не хотел надписывать конверт от руки, чтобы не оставлять образец своего почерка, а во-вторых, мне казалось, что это неплохая деталь. Криво наклеенные буквы гласили: «Фрэнку Квину — от друга».
— Какой-то друг, — сказал Джей. — Неужели ты действительно послал бы ему это письмо?
— Конечно.
— Ведь он убил бы меня, понимаешь.
— Да, так я и думал.
— Он бы все потроха из меня вытряс.
— У Фрэнка богатое воображение, он на это мастак.
— Он бы меня по стене размазал. И знаешь что? — Джей помрачнел, на его физиономии появилось печальное, просто траурное выражение. — Игра не стоила свеч.
— Джей, тебе не кажется...
— Да, — зло оборвал он меня. — Да. Наверное, ты прав. — Он вытащил из кармана миниатюрную «беретту», небрежно навел ее на меня и приказал отойти от стены. Когда я выполнил его требование, он бесцеремонно ткнул мне стволом в спину. — Подними руки! — приказал он.
Мы направились к выходу. По дороге Джей бросил несколько слов банде горилл. Он почти слово в слово повторил то, что предлагал ему я: дескать, он хочет собственноручно отправить меня на тот свет, не желает отказать себе в таком удовольствии... Парни, похоже, разочаровались, но возражать не осмелились.
До двери оставалось всего десять шагов, когда в зале появился Фарго. Он преградил нам путь и спросил:
— Куда это вы, черт возьми, направляетесь? — Не дожидаясь ответа, он обратился к Джею: — Босс доволен. Очень доволен. Говорит: «Делайте, как сказано. Убейте сукиного сына».
— Конечно, — хмуро ответил Джей. — Да. Конечно.
Фарго, естественно, не догадывался о том, что происходит. Он только видел, что Джей держит меня на прицеле, а я — в полной его власти. Пленник. Беспомощный. Поэтому он размахнулся и попытался ударить меня кулаком в лицо. Но делал он это так медленно и неуклюже, что уклониться от его удара не составляло труда. Я просто отвел голову в сторону, и его кулак просвистел мимо моего уха; тогда я сделал выпад справа и врезал ему прямо в правый глаз.
Кожа треснула. Брызнула кровь, испачкав мне костяшки пальцев. Фарго покачнулся, взмахнул руками и тяжело грохнулся на пол, перекатившись на спину. Он еще кое-что соображал и шевелил конечностями, но подняться не мог. Через несколько секунд он пробормотал что-то. На лице его застыло выражение недоумения. Потом опять пробубнил что-то.
Стоило, наверное, подождать и выяснить, что он пытается сказать. Стоило, наверное. Но я не стал.
Фарго все еще бормотал что-то невразумительное, когда мы с Джеем вышли на улицу.