Убить героя
Шрифт:
Причем, возможно, с течением времени я найду ответ на эту загадку, но – не сейчас.
Глория махнула рукой, указывая вверх.
Все верно, пора отступать. Мусорщики явно заинтересовались лестницей. Если один из них поднимется еще выше, то запросто сможет обнаружить нас. Нет, пора уходить. Если, конечно, все еще есть куда.
Стараясь ступать бесшумно, мы с Глорий стали подниматься по лестнице. Оказавшись наверху, мы бросились за угол и там остановились.
– Если он повернется в нашу сторону, –
– Будем надеяться… – прошептал я в ответ.
Взглянув на информационное окошко, Глория прижала палец к губам.
– Т-с-с-с… тише…
Я привалился к стене и полуприкрыл глаза.
Теперь остается только ждать. Сейчас все зависит от элементарной удачи. В какую сторону свернет поднимающийся по лестнице мусорщик? Чет или нечет? Пан или пропал?
А нам остается лишь ждать и надеяться. Если мусорщик двинется к нам, придется потратить какое-то время, бегая по коридорам этого замка, уклоняясь от встречи с мусорщиками, причем, чем дальше, тем это будет делать труднее. Потом кто-то из их командиров сообразит потребовать у Эльфа план замка, и наша песенка будет спета.
Наша?
Нет, только – моя. Глория, останется в стороне. Для этого ей будет достаточно лишь со мной расстаться, оказаться на некотором от меня расстоянии. Кроме того, она – журналистка и может объяснить присутствие где бы то ни было выполнением профессиональных обязанностей.
Наверное, это не так уж и плохо. Если мои дела пойдут хуже некуда, у меня останется надежда, что она внесет за меня залог или по крайней мере найдет для меня хорошего адвоката. Кроме того, у нее много связей и кто знает, может быть, она сможет мне помочь, пустив их в ход?
Захочет ли? Раньше она мне несколько раз помогала в не менее сложных случаях. Правда, потом, неизбежно оказывалось, что при этом она не упускала и свою выгоду. Только что в этом плохого? И почему она должна быть доброй самаритянкой? Но что если сейчас я вляпался настолько серьезно и мне не удастся выбраться даже с ее помощью?
Ладно, нечего об этом сейчас думать. Будут бить – будем плакать.
– Кажется, пронесло, – вполголоса сказала Глория. – Он свернул в другую сторону. Кстати, теперь нам уже наступают на пятки. Пошли к лестнице.
Мы вернулись к лестнице и, прыгая через ступеньку, бросились по ней вниз.
Подвал оказался таким, каким я его и представлял. Полутьма, затянутые толстой, толщиной в вязальную спицу, паутиной углы, ниши, в которых висели поломанные и ржавые цепи, далекий, на пределах слышимости стук то и дело падающих с потолка капель, и мерзкие, величиной с апельсин, мокрицы.
– Нам сюда, – Глория ткнула пальцем в один из отходивших от лестницы коридоров.
– В какой стороне мусорщики? – спросил я, направляясь вслед за ней.
– Больше
– Имеет смысл поспешить.
– Вот именно, – с жаром подхватила Глория. – Тогда ты, может быть, успеешь дать мне интервью.
– Интервью? – шагая рядом с ней, спросил я. – Какое еще интервью?
– Ты – неблагодарный свиненок, – сообщила мне моя подруга. – Я вытащила тебя из такого болота, а ты теперь хочешь мне отказать в возможности заработать на кусок хлеба с маслом.
– Но ты понимаешь, что у нас, возможно, нет времени?
– Так и я о том же, – ослепительно улыбнулась Глория. – Поспешим. И тогда у нас время останется на все. Поспешим.
Сообщив это, она помчалась по коридору со всех ног. Мне пришлось последовать ее примеру. Мы неслись так быстро, что, когда коридор закончился небольшой, ярко освещенной, выложенной кафельными плитками, словно какая-нибудь ванная комнатой, я едва успел остановиться, едва не врезался в стену.
Все, прибыли.
Посредине комнаты стоял невысокий полосатый столбик, наподобие тех, которыми в старину обозначали государственные границы. Это и были ворота. Причем если обычно на таком столбике было табло с помеченными цифрами кнопками, с помощью которого можно было набрать номер кибера, в который ты хотел попасть, то у этого копка была одна, большая, черная.
Ну, это-то понятно. Никуда, кроме как в реальный мир, с помощью этих ворот попасть было нельзя. Я сейчас же нажал кнопку, и из столбика выдвинулся раструб приемника. Стоит в него шагнуть и начнется перенос в реальный мир.
Кстати, если приемник выдвинулся, значит, там, на другом конце ворот, находится по крайней мере одно искусственное тело. А скорее всего, и не одно, так что мне придется выбирать. Интересно, какими искусственными телами пользуются такие богачи, как Глендур? Хотя нет, у него-то тело свое. Тогда какими телами пользуются его сокомпаньоны, пусть и младшие?
– Опять задумался? – спросила Глория. – А между тем тебе надлежит поторопиться.
– Ты права, – сказал я и шагнул к приемнику.
– Стоп! – скомандовала Глория. – Стоп! Ты еще не рассказал мне в подробностях о том, что с тобой на самом деле произошло. И кроме того, я должна взять у тебя интервью.
– Давай интервью – потом, когда все закончится? Вот тогда, из него наверняка получится действительно убойная штука.
– А если ты не выкарабкаешься?
Вот так, значит. Чистый прагматизм, без малейшей примести какого бы то ни было сиреневого тумана. Хотя, конечно, она опять права.
– Ладно, – покорно сказал я. – Давай, тогда начинать.