Убить Ганди
Шрифт:
Через полчаса они уже были в Обществе по распространению Библии. Алан Праджер с улыбкой протянул Малко две купюры по пятьдесят долларов:
— Браво! Вы выиграли пари!
— Что мы делаем теперь?
Американец потер подбородок и водрузил ноги на стол.
— В нормальной стране я предупредил бы коллег и предоставил бы им свободу действий. Но если я оповещу бравого полковника Ламбо, то одно из двух: или же он кинет туда танковый десант, и уж тогда никто ничего больше не узнает. Или же он их проворонит.
— Стало быть, мы продолжаем действовать сами...
— У меня не
— В таком случае, надо установить наблюдение. Для нас это затруднительно. Остаются Виджай и Ведла...
— Ведла подойдет, — кивнул Праджер. — Она не дура, и потом у нее есть стимул. Пусть сходит туда, потрется, скажет, что ищет работу. Здесь это обычное явление.
— Вы ей доверяете?
Алан Праджер вскинул бровь:
— В той же степени, что и всем другим индусам. Но у нее в Дели нет никого, кроме меня, а жизнь тут не сладкая для одинокой девушки, к тому же не говорящей на хинди. Какой отсюда вывод?
— Вывод такой: надо попробовать, — сказал Малко. — Главное — не упустить из виду тех двоих.
От телефонного звонка Малко вскочил. Он прилег отдохнуть, вернувшись к себе в номер «Тадж-Махала».
— Жду вас! — услышал он возбужденный голос Алана Праджера. — Есть новости.
Поскольку «Амбассадор» остался в распоряжении Малко, добраться до Сансад Марг было делом одной минуты. Американец ходил кругами по своему кабинету, слишком для него тесному; в уголке сидела Ведла. Перед тем, как отправить ее в Вест Патель Нагар, Малко вручил ей пятидесятидолларовую купюру, и теперь она была готова идти за него в огонь.
— Здание принадлежит сикхскому эксперту по налогам, — объявил Праджер. — Сейчас он уехал в Пенджаб! Соседи говорят, что мужчины, прибывшие сегодня, его двоюродные братья. А теперь держитесь крепче: они, возможно, наймут Ведлу кухаркой!
Это была невероятная удача!
— За восемьдесят рупий в месяц, — уточнил Алан Праджер. — Сегодня вечером она уже должна вернуться туда.
— Вы полагаете, она справится?
— Безусловно!
Зазвонил телефон. Алан снял трубку, послушал, потом зажал ее рукой:
— Это Мадху Гупта, вы ей нужны!
Отнявши руку, он заговорил:
— Да, он у меня, вот сидит рядом, я ему все передам. Он будет в восторге.
Положив трубку, Алан сообщил с сияющим видом:
— Миссис Гупта приглашает вас на чай. Она полагает, что нашла ту особу, которую вы разыскиваете, — эту сикхскую сиротку.
У Малко трепыхалось сердце, когда он нажал на звонок у двери Мадху Гупта. Он приехал на такси, в «Амбассадоре» что-то сломалось. Дверь открыла сама вдова. Перед Малко всколыхнулся сиреневый шелк, сверкнуло пятно тики, как третий глаз Мадху. Она припудрила веки золотом, которое блистало вместе с краской для ресниц, а сари, как показалось Малко, облегало ее формы еще более явственно, чем в прошлый раз.
Когда он поцеловал ей руку, Мадху уже млела.
— Надеюсь, что сегодня с током перебоев не будет, — жеманно пропела она.
Мадху провела Малко в салон, где на столике «Ромео» из слоновьих бивней были поданы пирожные и печенье. С
— Сегодня я без слуг, — вздохнула Мадху Гупта. Небось, сама же и выставила, да еще пинка под зад дала. Малко только собрался пригубить чай, как вдруг появилось маленькое чудовище — и, опустив голову, уселось напротив. Эдакий противный тараканчик. Мамаша одарила Малко лучезарной улыбкой.
— Вы ведь уже видели моего сына? Это Арам. Он обожает меня и совсем не оставляет одну...
Мальчуган принялся грызть печенье, украдкой поглядывая на взрослых. Мадху Гупта бросила на Малко взгляд, полный значения:
— Я хотела видеть вас, так как полагаю, что нашла ту особу, которую вы искали.
— Это просто чудо! — произнес Малко. — И как же вам это удалось?
— О, может быть, это еще и не она. Но та — моя знакомая — тоже единственная дочка сикхского полковника, убитого во время «Голубой Звезды», и тоже живет в Хауз Кхасе. Ей двадцать семь лет, она очень хороша собой. Зовут ее Шанти Сингх. Это ее адрес вы потеряли?
Мадху краешком глаза наблюдала за Малко. Ему пришлось спрятать свою растерянность за улыбкой восхищенья.
— Думаю, что да, — сказал он.
— Ну и отлично. Тогда я сейчас же отвезу вас к ней. Я ей уже о вас рассказала...
Малко почувствовал, как с его лица схлынула кровь. Какой страшный прокол! Эта Шанти Сингх, конечно же, не преминет у него спросить, какие у них есть общие друзья... А ежели он попытается уйти от ответа, это покажется еще более подозрительным. В своем желании помочь Мадху невольно завлекла его в ловушку.
Вдова, казалось, читала его мысли. Коснувшись кончиками своих длинных пальцев ноги Малко, она вкрадчиво произнесла:
— Не беспокойтесь, я же чувствую, что вы ее не знаете. И я знаю, как ведут себя мужчины. Вам, наверное, порассказали насчет ее красоты. Но, боюсь, вы будете разочарованы.
— Да неужели? Но отчего же?
— Видите ли, она очень... в духе традиций, — сладко проворковала Мадху Гунта.
— Но что же в таком случае вы ей про меня сказали?
— Просто, что один иностранный журналист проводит расследование о сикхах и что он был бы счастлив с ней познакомиться.
Мадху, оказывается, была еще и незаменимой сводницей...
— Благодарю вас, — сказал Малко.
Он поцеловал у нее руку, причем нечаянно задел при этом краешек груди, выпиравшей из шелкового сари. Взгляд Мадху помутился, она едва овладела собой. Все в ее облике кричало, что она хочет его. От этого ее решение познакомить Малко с молодой соперницей выглядело еще более героическим. Она отпила глоток чая.
— Мы скоро к ней поедем. Вот только схожу возьму шаль.
Она поднялась, Малко тоже. Он последовал за ней в соседнюю, просторную комнату. Это была спальня с шелковыми занавесками такого же сиреневого цвета, что и честерфилдовский диван, и с огромной кроватью «Ромео» в стиле Людовика XIV с атласным покрывалом цвета чая. Мадху поправила прическу перед туалетным столиком под 1930-е годы, с большими зеркалами, видимо, от того же поставщика.