Убить ее!
Шрифт:
Акиф снова обернулся к ней:
– Так, значит, не отрицаешь, что ходила к Цыбину? Так вот куда ты направилась после того, как мы с тобой распрощались!
Виски нестерпимо ломило, но туман, клубившийся в голове Нонны, понемногу рассеивался.
– Да, это так.
– По дороге заходила куда-нибудь?
– Нет.
Вытащив из нижнего ящика письменного стола шерифа бутылку с коньяком, Джейхун передал ее Таиру Урудову.
– Налей ей стаканчик. Это не повредит. Чувиха трезва как стеклышко, вы сами могли
Таир поднес бутылку к губам Нонны:
– Ну-ка, давай хлебни! Промочи горло! Ведь тебе немало придется рассказать. И не вздумай вилять хвостом, баба. Вот уж что ненавижу - так это когда какая - то шалава начинает вешать мне лапшу на уши!
Виски потекло по подбородку. Нонна подняла руки, чтобы отпихнуть от себя бутылку, и удивленно заморгала. На запястьях у нее были наручники.
– Это еще что за?..
Таир заткнул горлышко - бутылки пробкой и убрал ее в стол.
– Будто сама не знаешь!
– Все она знает, - проворчал Джейхун.
– Ишь, святая невинность! Дура! А как всегда нос воротила, небось помните? Как же, она ведь у нас слишком честная, коп в юбке на хрен! А вот заварить такую кашу - это пожалуйста!
Нонна обвела недоумевающим взглядом хмурые лица столпившихся вокруг него мужчин. Джабраил Наиров, Амир Самиров, Гамбой Гамбаев, Метин Кусаев, Рафик Афиг - заде, Офил Алоев - все люди управления были здесь, за исключением, может быть, вызванных на дежурство. Ей бросилось в глаза, что все они одевались явно впопыхах, будто их подняли с постели.
– Да в чем дело?
– беспомощно повторила она.
– Это уж ты нам расскажи, - зло бросил Акиф Алиев, - и заодно объясни, почему, раз уж тебе так приспичило, почему было не прихватить одну из мужиков, да и тех девчонок в гостинице?! Любой из мужиков, да и баб, не важно, только рады были бы тебе услужить! В конце концов, для этого они там и торчали. Но нет, это тебя не устраивало, видишь ли! Ты ведь не такая, как все!
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Так уж и не понимаешь! Но ты ведь призналась, что ходила к Цыбину?
– Да, конечно.
– Зачем?
В голове Нонны стало проясняться. Боль понемногу отступила.
– Хотела хорошенько рассмотреть то место, откуда в меня стреляли. А потом собиралась потолковать с Цыбиным.
– Это в два часа ночи?!
– А какая разница, в какое время умирать или убивать? Что в два часа ночи, что в полдень - мертвый, он и есть мертвый!
Голос шефа Назиева, усталый и злой, разорвал тишину, Нонне показалось, что он прошуршал в воздухе, будто сухой осенний лист, раскрошившийся под ногой.
– Ладно, Нонна, хватит дурачиться. Тебе никого не одурачить. А все, что мне рассказал Акиф с твоих слов.., все эти пресловутые покушения на твою жизнь.., прибереги
– Но в меня и вправду стреляли!
– воскликнула Нонна.
– Один раз утром, а потом еще вечером. А потом я отправилась туда, на прогалину, где стоял этот человек, поджидая меня, в кустах нашел четыре окурка и стреляную гильзу!
– И где же они сейчас?
– В левом нагрудном кармане куртки.
– Ну, сейчас, по крайней мере, их там нет, - покачал головой Акиф.
– Кто-нибудь из вас, парни, видел на полу в трейлере Цыбина сигаретные окурки или гильзу?
– Нет, - за всех ответил Джейхун. Акиф ткнул пальцем в небольшую кучку предметов, аккуратно сложенную на столе у шерифа.
– Вон там все, что было у нее в карманах.
– И он принялся перечислять:
– Пистолет, бумажник, десяток патронов. Ее удостоверение, карманный фонарик и пол бутылки джина. На полу трейлера? Нонна недоумевающе нахмурилась. Она ведь даже не заходила в трейлер. Только постучала в дверь. Вдруг туман в голове окончательно рассеялся, она вспомнил все, что случилось ночью.
От ее стука проснулся Цыбин. Он спросил, кто это там и что ему нужно. А потом.., потом кто-то ударил ей по голове дубинкой, и она потеряла сознание.
– Меня оглушили, - с трудом выдавила она, подняв скованные наручниками руки, осторожно провел ими по затылку.
– Вот откуда все эти шишки.
В голосе Акифа слышалось раздражение.
– Ох, ради Аллаха, Нонна! Можно подумать, я лишь вчера появился на свет! Да и ты знаешь не хуже меня, что удариться головой можно обо что угодно, хотя бы и о ножку стола, особенно если ты свалила его на пол!
Нонна тупо смотрела на него, ничего не понимая.
– Хочешь сказать, что не знаешь, о чем это я?
– Да.
Дверь в контору шефа открылась и тут же захлопнулась. В холле раздались чьи-то шаги, и Семен Рохман, растолкав всех, вошел в комнату. Нонне пришло в голову, что она впервые видит всегда элегантного адвоката, небрежно одетым. Но нынче тот явно одевался впопыхах: незастегнутый ворот рубашки открывал голую шею, галстука не было и в помине, когда Нонна опустила глаза вниз, то с изумлением увидела край шелковой пурпурной пижамы, стыдливо выглядывавший из-под края белоснежных брюк с отутюженной складкой.
– Что тут происходит, Нонна?
– Сама не понимаю.
– Нонна помотала головой.
– Похоже, это какая-то тайна.
Акиф грузно поднялся со стула. Судя по его нахмуренному лицу, появление адвоката его не обрадовало.
– Да вы небось и сами слышали, - проворчал он. Рохман недовольно поддернул высовывающуюся из-под брюк пижаму.
– Возможно, - сухо процедил он, - думаю, к этому времени об этом знает уже чуть ли не весь остров, завтра уже будут знать в Баку. После завтра во всем Азербайджане.