Убить ее!

Гасанов Эльчин Гафар Оглы

Один из моих помощников заметил из окна, как мимо пронеслась "скорая помощь", и засек, куда она поехала. А потом, вспомнив, что Нонна моя подруга, дал мне знать.

Полковник Назиев вытащил из коробки одну из своих любимых сигар по доллару за штуку и закурил.

– Вы приехали в качестве адвоката, Семен?

– Если она не против, - кивнул Рохман.
– Но давайте-ка сразу условимся о главном. Что вы намерены делать, начальник? Попытаетесь замять это дело или же рискнете пойти до конца?

Назиев немного подумал.

–

Нет, да простит меня Аллах!
– Он тяжело вздохнул.
– Это уж чересчур. Не стану изображать из себя святого, Сема, но есть вещи, от которых меня мутит. И это как раз одно из них.

– Так я и понял, - буркнул адвокат.
– Как ты себя чувствуешь, Нонночка?
– И он присел на стул, где еще недавно сидел Акиф.

– На редкость мерзко, - призналась Нонна. Рохман ободряюще похлопал ее по плечу:

– Возьми себя в руки, Нонна. Через минуту мы сможем поговорить. Ну а пока что я намерен выяснить, как обстоят дела.
– Он бросил на Акифа Алиева короткий взгляд:

– Что у вас есть на нее?

– Да немало всего, - проворчал Алиев.
– В патроннике его "Макара" две пустые гильзы. А Элла, жена Цыбина признала в ней именно того человека, который ночью постучал в дверь трейлера и потребовал, чтобы она ее впустила. Ей показалось, что было около двух часов ночи или немногим больше.
– И сухо добавил:

– А когда все началось, ей было уже не до того, чтобы смотреть на часы!

– Она точно ее опознала? Ошибки быть не может?

– Она сказала, что она сама направила луч фонарика себе на лицо.

Рохман щелкнул зажигалкой.

– Ты признаешь это, Нонна? Нонна кивнула:

– Я и не собиралась отрицать, что была там. Да, я постучала в дверь трейлера. А когда она подошла к окну, то посветила фонариком себе в лицо.

Полковник Назиев задумчиво пожевал сигару.

– Что касается того, что она стучала, тут все ясно. Когда Урфан привел девушку в чувство, она рассказала примерно то же самое: что она принялась колотить в дверь так, что разбудила Цыбина, который спал в соседней комнате. Цыбин прибежал на шум, и тут-то все и началось.

– Понятно, - кивнул адвокат.

Нонна искренне надеялась, что так оно и есть.

– Думаю, - продолжал шеф, - что у этих трейлеров вряд ли такие уж крепкие двери.

Рохман рассеянно застегнул верхнюю пуговицу рубашки и вытащил из кармана галстук.

– Понятия не имею - никогда, знаете ли, не имел удовольствия жить в трейлере!
– И принялся завязывать галстук.
– Лучше объясните-ка мне вот что: как случилось, что так быстро подняли тревогу?

– Был анонимный звонок, - проворчал Джейхун Налов.

– Кто звонил?

– Не знаю. Парень какой то. Сказал, что как раз проезжал мимо прогалины возле трейлера Цыбина, когда у него спустило колесо. Парень был явно перепуган до смерти - я вообще с трудом мог разобрать, что он там лопочет. Потом я все-таки вытянул из него, что он притормозил неподалеку

от трейлера и как раз менял колесо, когда вдруг услышал выстрелы. Потом девушка принялась кричать, и уж тут он сообразил, что дело плохо. Поэтому быстренько завернул болты и рванул к ближайшему телефону.

– Он назвал свое имя?

– Нет. Я ведь уже сказал - парень перепугался до смерти. А потом, думаю, он вовсе не хотел оказаться замешанным в какую-нибудь грязную историю, да еще с женщиной.

– И что же вы сделали после этого?

– Позвонил сначала Акифу Алиеву, а потом начальнику Назиеву. Потом вызвал Офила Алоева, чтобы подежурил вместо меня, и мы втроем поехали на ферму Цыбина.

– Понятно, - протянул Рохман.
– И где же вы обнаружили Нонну?

– Примерно в 50 метрах от трейлера - сидела, привалившаяся спиной к колесу своей машины, делая вид, что смертельно пьяна.

– Выглядит довольно глупо. По крайней мере, так мне кажется, - поморщился Рохман.
– Однако, думаю, никто не станет спорить, что Нонна может быть кем угодно, но только не глупой курицей. И если она и впрямь совершила все, в чем ее обвиняют, уверяю вас, уж она бы позаботилась смыться оттуда как можно скорее.

– Она бы не смогла, - перебил его Акиф.
– Должно быть, перетрусила и дала задний ход, да еще на полной скорости. Вот и въехала в болото, да и застряла! Машина, кстати, все еще там, засела в грязи накрепко. Поэтому она сделала то единственное, что было в ее силах: притворилась, что мертвецки пьяна. Дескать, и знать не знает о том, что произошло.

– Ясно, - кивнул Рохман.
– Так, ну а теперь давайте выслушаем саму Нонну.

– Понятия не имею, о чем вы тут говорите. Я вообще не слышала никаких выстрелов. И уж конечно, сама ни в кого не стреляла. И не слышала, как кричала Элла!
– Но тут же поправилась:

– Нет, не совсем так. Сейчас припоминаю, правда смутно, женский крик. Но я уже ничего не могла поделать.

– Это почему же?

– Потому что валялась на земле, уткнувшись носом в грязь, почти без сознания или что-то вроде этого.

– А что ты вообще там делала?

– Приехала убедиться, что с Эллой Цыбиной все в порядке... После того скандала, что учинил Рафа, ее муж, прямо посреди улицы, мне было тревожно за нее. Вот поэтому я и вернулась. К тому же мне хотелось поговорить с самим Рафой, если, конечно, он уже был в состоянии говорить.

– О чем ты хотела с ним говорить?

– Хотела спросить, не видел ли он, кто в меня стрелял.

– А он знал?

– Мне так и не удалось с ним поговорить. Я приехала, постучала в дверь трейлера и, когда Элла Цыбина подошла к окну, посветила фонариком себе в лицо, чтобы она меня узнала. Тут проснулся Рафа, спросил, что мне нужно. Но прежде чем я открыла рот, кто-то врезал мне дубинкой по голове, я потеряла сознание. А теперь моя очередь задавать вопросы. Скажет мне кто-нибудь, наконец, что стряслось?