Убить Бенду
Шрифт:
Бандиты, вздрогнув, вынеслись с очумелыми лицами и остановились только внизу, у стойки.
– Старик, давай сюда! – крикнул один громила и уставился на второго. – Так че такое, я не понял?
– Похоже, Аласт нашел себе любимчика по размеру, – хмуро ответил тот и, когда длинноволосый показался из-за двери, велел: – Жратву засранцу бочонок пива мне! И вон ему. – И добавил, когда старик отошел: – Обвел он нас, братка. И еще много раз обведет, коль не будем от его подальше держаться, от гаденыша. – После чего, ударив кулаком по
Глава двенадцатая
– Я не пойду, не пойду, не пойду с ним! – визжала Алиция.
Ее колотила крупная дрожь, иногда по телу проходила судорога, и тогда девушка выгибалась, как мостовая арка. Она плакала, смеялась, икала и квакала, рыдала, а когда удавалось ее немного успокоить, похрюкивала – и кричала, кричала... Арчибальд держал девушку за руки, Канерва смачивал в струящейся из камня воде платок. Кривой сидел у пепелища и наблюдал за тем, как Бенда осторожно кладет мокрую ткань на лоб Алиции. Когда она снова начинала истерично восклицать, бандит кривил губы, отворачивался, смотрел на жмущегося к лошадям Юлия, опять поворачивался и вперивал водянистый взгляд в плачущую или хохочущую девушку. Истерика началась давно, и все устали, но успокоить Алицию было невозможно.
Кривой грузно поднялся, провел ладонью по плеши, пригладил остатки волос вокруг, кашлянул и подошел к Алиции. Канерва с Бендой преградили ему дорогу.
– Убивать дамочку не бу, господа. – Кривой растянул губы. Это была не улыбка, а простое движение, как поднятие руки или ноги, не выражавшее ровно никакого чувства. – Тока идти бы пора. Куда ни придем, а все лучше, чем тута торчать, без солнышка. И жрать ужо хочется. Так я успокою.
Канерва оглянулся на державшего девушку рыцаря. Тот сдержанно кивнул.
Бандит подошел к Алиции. Девушка его не заметила. Она смеялась, запрокидывая лицо, и тут же плакала, мотая головой из стороны в сторону. Волосы растрепались, висели неровными прядями, взгляд не задерживался ни на чем и ни на ком, а если и останавливался, то проходил насквозь.
– Зеркало ей – мигом бы в себя пришла, – шепнул Канерва Бенде, больше было некому.
Бенда с легким удивлением смотрит на лорда.
– Так я могу достать, – тихо говорит. – Надо?
Канерва безнадежно машет рукой. Бенда все же открывает мешок.
Кривой придвинулся вплотную к Алиции, уставился ей в глаза. Она бессмысленно посмотрела на него, но тут же взгляд ее уехал в сторону, по щекам потекли слезы, рот раззявился...
– ЗАТКНИСЬ!!!
Кривой рявкнул так, что волосы вокруг грязных щек Алиции взметнулись, и сразу, без размаха, коротко ударил ее по лицу. Звук пощечины вызвал эхо. Фрейлина дернула головой и попыталась отпрянуть, но сзади ее держал рыцарь. Кривой выхватил из рук замершего от удивления Канервы мокрый платок и отжал Алиции на лицо. Девушка вскрикнула, плюясь, отфыркиваясь
– Ну, в себе, что ль? – грубо спросил он.
– Не трогайте меня! – Алиция оттолкнула его плечом. И обернулась к рыцарю: – Пустите!
– Голос сознательный, – заметил сбоку Канерва.
– Вас не спросили, – отбрила Алиция. Освободившись из ослабевшей хватки Арчибальда, она отобрала у Кривого платок и аккуратно вытерла лицо. – Как я выгляжу? – обратилась она к Бенде.
– Жить бу, – ухмыльнулся Кривой.
– А вас я попросила бы помолчать! – Алиция жадно схватила протянутое Бендой зеркало, заглянула в него и застонала.
– Шагать пора, дамочка, вы же ж два часа тута все слезьми поливали, – ядовито откликнулся бандит.
– Я с вами не пойду, – отрезала Алиция. – Вы убийца!
– А то ты раньше не зна? – ухмыльнулся Кривой, возвращаясь на место у костра. – Не боись, тя не трону, кому такая дура крикливая нужна?
– Ах ты!.. – Девушка от возмущения чуть не выронила зеркало. – Да как вы смеете?!
– А чего, хочется? – Кривой кончиком ботинка поворошил пепел, криво улыбаясь. – Так мне несложно, тока скажи.
– Аластер, – негромко произнес рыцарь.
Кривой отвернулся. Канерва присел рядом, обхватил голову руками, качаясь из стороны в сторону:
– О-ох, я уж и забыл, зачем мы здесь. Можно уже оставаться в этих катакомбах и жить, как монахи. Тихо, просторно, над душой никто не стоит...
– Не, я против, – заявил Кривой. – Я когда светло люблю. Солнышко штоб.
– Зачем тебе солнце, если ты его перед виселицей только увидишь? – Канерва был серьезен. – Оставайся, Бенда тебе кушать станет носить. А потом я спущусь, и мы устроим на Бенду охоту. А потом и на тебя. Хорошая забава, право.
Кривой покосился на лорда Мельсона. Тот не улыбаясь смотрел прямо перед собой.
– Повесят тебя, – сказал он. – Я сам. Работа у меня такая.
– Што, уже не хочется? – хмуро поинтересовался бандит. Круглое его лицо осунулось, вытянулось, щеки пообвисли. Он ковырял ногой костровище, поглядывая по сторонам. Алиция ушла за валун, где приводила себя в порядок с помощью любезно предложенных Бендой гребня, зеркала и мыла. – Жрать-то бум? – спросил Кривой у Бенды.
Бенда присаживается напротив, на второе бревно, подложив под себя свернутое одеяло. Остальные одеяла раскиданы по проходу, кроме того, в которое завернут мертвый Сержик.
– У меня немного еды осталось, – говорит Бенда. – На семерых... то есть уже на шестерых. Надолго не хватит. Сколько еще идти? – И поворачивается к Канерве.
Тот опускает глаза:
– Я не знаю дороги дальше. Король нарисовал не весь путь, только часть, чтобы я не мог дойти до сокровищницы. Так что все вопросы к нашей даме, когда она наконец решит, что выглядит достаточно похоже на женщину.