Убить Беллу
Шрифт:
И все же она была внутренне напряжена. Его объятия почему-то ассоциировались с клеткой, и так хотелось поскорей вырваться на свободу.
– Ларис, ну почему ты такая зажатая?
Он приблизил губы к ее уху и словно бы невзначай легко коснулся его. По телу пробежал нервный ток.
– Еще раз – и в глаз! – тихо, с нежной улыбкой на губах сказала она.
– Нельзя так. Ты должна вести себя естественно...
Вся беда в том, что по сценарию они должны изображать влюбленную парочку. Насильник, на которого они охотились, был большим оригиналом. Одни маньяки предпочитают проституток,
На счету этого урода уже три девушки.
– Мне кажется, я чувствую на себе чей-то взгляд, – тихо сказала Лариса.
Непонятно, то ли за ними в самом деле кто-то наблюдал, то ли ей просто хотелось, чтобы Стас поскорей оставил ее в покое.
– Отлично. Значит, нам пора целоваться.
Его губы стремительно приближались. У Ларисы даже закружилась голова. Так было с ней однажды в детстве. Старший брат бросил ее с лодки в реку. Она стала тонуть, облака в небе закружили перед глазами. От растерянности она не успела набрать воздуха. И сейчас ей казалось, что ее тянет на дно мутного омута. Она не успевала набрать воздух... Тогда брат не дал ей утонуть, она даже воды не нахлебалась. А Фокин щадить ее не стал. Поймал ее губы и потянул ее за собой в какую-то яму, где пахло табаком и мятной жвачкой.
Многие женщины теряют голову от поцелуев. Но, видимо, Лариса не из их числа. Нельзя сказать, что Стас вызывал у нее отвращение. Но целовалась она с ним исключительно из чувства служебного долга.
Наконец он отстранился от нее.
– Какая же ты скотина!
Со стороны казалось, что ее счастью нет предела. Знал бы кто, какой ураган бушует в ее душе. Маньяку об этом лучше не знать.
Напротив них, через аллею, в ямке возле хвойного дерева сидела кошка. Видно, что зверь сильный, преисполненный чувства собственного достоинства. Поза сфинкса, гордо вскинутая голова, глаза закрыты. Отдыхает кошка, греется в лучах пока еще теплого солнца.
На «влюбленную» парочку кошка не обращала никакого внимания. Лариса отвечала ей тем же. Но сейчас ей нужно было предотвратить очередную «любовную» атаку.
– Смотри, какая красавица, – кивком головы показала она на кошку.
– На тебя чем-то похожа...
– Между прочим, у нас есть что-то общее. Мы кошки, которые гуляют сами по себе... Не знаю, как эта, но меня на котов не тянет. Может, не хочу терять независимость, как ты думаешь?
– Не знаю. Может, ты просто...
– Можешь назвать меня лесбиянкой или фригидной сучкой, я не обижусь.
Пожалуй, она бы и в самом деле не обиделась, если бы у Фокина язык повернулся сказать такое. Ну пару недель бы не разговаривала с ним, для приличия. Но истерики бы не было, это точно.
Лариса не лесбиянка. И тем более не сучка. Она всего лишь благородная кошка. Беспородная, но благородная. Так иногда бывает.
– Смотри,
На кошку летели два здоровенных добермана. Откуда они взялись, непонятно. Зато дело ясное, что дело темное. Псы явно намеревались растерзать бедное животное.
Но, странно, внутри у Ларисы ничего не шелохнулось. И что еще более странно, кошка тоже никак не отреагировала на появление собак. А ведь пора уносить ноги.
Псы приближались. Но кошка уперто игнорировала смертельную опасность. Открыла глаза и смотрит на них как ни в чем не бывало. Только уши в режиме локаторов. Доберманы офонарели от такой беспардонной наглости. С горловым рычанием закружили вокруг кошки. А той хоть бы хны. Сколько в ней было внутреннего благородства и презрения к кобелиному отродью!
Доберманы кружат вокруг героической животины. А укусить ее не решаются. Оказывается, собак можно побеждать одной лишь силой духа. И все же один из псов цапнул кошку за спину.
Что тут было! Кошка молниеносно вскочила на все четыре лапы. Шерсть дыбом, хвост трубой, в глазах тигриная ярость. Она ударила всего один раз. Кошачьи когти впились псу в нос.
Доберман взвизгнул как резаный. В это трудно поверить, но он развернулся на все сто восемьдесят градусов и задал стрекача. Второй пес также с позором покинул поле боя.
А кошка... Кошка преспокойно опустилась в ту же ямку, подобрала под себя лапы и лениво закрыла глаза.
– Вот тебе и раз! – хмыкнул Стас. – Крутой кот, ничего не скажешь.
– Это кошка.
– А я говорю, кот.
– А я говорю, кошка!
– Ну вот, еще и поругаемся. Как там говорят, милые бранятся – только тешатся?.. Кстати, мы с тобой только и делаем, что тешимся. Как кошка с собакой... Между прочим, ты в самом деле похожа на эту кошку...
– А ты на добермана не похож... Классный ты мужик, Стас. Хоть и с приветом малость, но есть в тебе что-то...
– Может, тогда поцелуемся?
Вот этого Лариса не хотела. При всем своем уважении к напарнику.
– Нет, уже не время. Расходиться нам пора...
– Ты думаешь, нас пасут?
– Чувствую.
– А я чувствую, что ты просто целоваться со мной не хочешь... Ладно, у нас впереди еще много времени. Еще нацелуемся, – с ехидцей посмотрел на нее Стас.
– Размечтался.
– Да нет, это ты размечталась. Думаешь, мы нашего маньяка с первого раза выцепим? Как бы не так. Месяц как минимум уйдет...
– А ты этому только рад.
– Ну нет, конечно. Чем быстрее возьмем ублюдка, тем лучше... А чем позднее, тем еще лучше. Для меня...
– Фокин, ты сам маньяк. Тебя пора изолировать от общества.
– Только с тобой вместе. Эх, изолироваться бы нам где-нибудь на Мальдивских островах.
– А на Новую Землю не хочешь?
– С тобой хоть на край света.
– Трепач.
Фокин поднялся со скамейки, Лариса нежно взяла его под руку, прильнула к нему.
Всю дорогу до метро она мечтала о том, чтобы поскорей отлипнуть от него. А когда они расстались, на душе вдруг образовалась легкая пустота. Но ее тут же заполнил азарт охоты. Она чувствовала на себе чей-то скользкий взгляд. Кто-то шел за ней по пятам.