Убик
Шрифт:
— Вы ничего не можете сделать для нее в своем моритории? — спросил он фон Фогельзанга.
— Слишком поздно. При таком полном разложении в ней наверняка не осталось даже следа полу жизни. Это та девушка?
— Да, — ответил Джо, кивнув головой.
— Вам лучше немедленно покинуть этот отель. Для вашей собственной безопасности. Холлис — ведь это Холлис? — сделает с вами то же самое.
— Мои сигареты, — сказал Джо, — совершенно высохли. Телефонная книга двухлетней давности на борту корабля. Прокисшие сливки и заплесневелый кофе. Изъятые из обращения. деньги. Общий
Он задумался, стараясь побороть свой страх, который начал уступать место паническому ужасу.
«Но этот голос в телефоне, — подумал он. — Голос Ранситера. Что это значило?»
— Излучение, — сказал фон Фогельзанг. — Недавно она оказалась в пределах сильного радиоактивного излучения, необыкновенно сильного.
— Я думаю, она умерла от того взрыва, — сказал Джо. — Взрыва, который убил Ранситера.
«Частички кобальта, — подумал он. — Горячая пыль, которая осела на нее и которой она дышала. Но если так, то всех нас ждет такая же смерть: ведь она осела на всех. Она есть у меня в легких, и у Ала, и у всех инерциалов. В таком случае уже нельзя ничего сделать. Слишком поздно. Об этом мы не подумали. Нам даже не пришло в голову, что взрыв имел характер цепной реакции. Ничего удивительного, что Холлис позволил нам улететь. И все же…»
Это могло объяснить смерть Венди и высохшие сигареты, но оставались необъясненными старая телефонная книга, монеты, испорченные сливки и кофе.
Неизвестно и то, откуда взялся в трубке телефона голос Ранситера. Монолог, который прекратился, когда трубку взял фон Фогельзанг.
«Когда его попытался услышать кто-то, кроме меня, — понял Джо. — Я должен вернуться в Нью-Йорк. Встретиться со всеми, кто был на Луне и при взрыве бомбы. Мы должны сообща обдумать это. Пожалуй, это единственный способ решить задачу. И, нужно торопиться, пока мы все не умерли так же, как Венди. Или еще хуже, если это вообще возможно».
— Попросите дирекцию отеля прислать мне пластиковую сумку, — обратился он к владельцу моритория. — Я положу в нее останки и заберу их с собой в Нью-Йорк.
— А не оставить ли это полиции? Такое ужасное убийство: нужно дать им знать.
— Вы только достаньте сумку, — попросил Джо.
— Хорошо. В конце концов, это ваша работница. — Владелец моритория двинулся в глубь коридора.
— Когда-то была ею, — сказал Джо, — но теперь уже нет.
«И надо же, чтобы она оказалась первой, — подумал он. — Но, может, это и к лучшему. Венди, — думал он, — я беру тебя с собой, забираю тебя домой».
Хотя и не совсем так, как планировал.
Все остальные инерциалы сидели вокруг массивного конференционного стола из настоящего дуба.
— Джо должен вернуться с минуты на минуту, — нарушил молчание Ал Хэммонд и пристально взглянул на часы, чтобы убедиться, что они идут. Ему вдруг показалось, что часы остановились.
— Предлагаю пока посмотреть по телевидению новости, — сказала Пат. — Посмотри, сообщил ли Холлис кому-нибудь о смерти Ранситера.
— В сегодняшней домашней газете об этом ничего
— По телевизору сообщают самые свежие новости, — заметила Пат. Она вручила Алу пятидесятицентовую монету, с помощью которой можно было включить телевизор, стоявший за шторой в углу конференц-зала. Этот приемник типа 3-Д, цветной и полифонический, всегда был гордостью Ранситера.
— Хотите, чтобы я бросил ее в аппарат? — спросил Сэмми Мундо.
— О’кей, — сказал Ал и бросил монету Сэмми, который поймал ее на лету и двинулся к телевизору.
Уолтер У. Уэлес, адвокат и юридический советник Ранситера, нетерпеливо заерзал на своем стуле. Его аристократические пальцы поигрывали молнией папки.
— Вы не должны были оставлять мистера Чипа в Цюрихе, — сказал он. — Мы не можем ничего сделать до его возвращения, а тем временем дела, связанные со смертью мистера Ранситера, требуют срочного решения.
— Вы читали завещание, — сказал Ал. — Читал его и Джо Чип. Мы знаем, кто по воле Ранситера должен руководить фирмой.
— Но с точки зрения закона… — начал Уэлес.
Это не продлится долго, — жестко сказал Ал. Он взял ручку и начал рисовать кружки на полях листа бумаги, содержащего составленный им список. Некоторое время он рисовал этот орнамент, потом еще раз прочел свой список:
ВЫСОХШИЕ СИГАРЕТЫ
СТАРАЯ ТЕЛЕФОННАЯ КНИГА
ИЗЪЯТЫЕ ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ДЕНЬГИ
ИСПОРЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ
ОБЪЯВЛЕНИЕ НА КОРОБКЕ СПИЧЕК.
— Я еще раз пошлю этот список вокруг стола, — громко сказал он. — Посмотрим, заметил ли кто-нибудь связь между этими пятью явлениями, или как их там назвать. Эти пять фактов, которые… — он сделал неопределенный жест рукой.
— Которые не имеют смысла, — закончил Джон Илд.
— Легко заметить связь между первыми четырьмя из них, — сказала Пат. — Другое дело со спичками. Они не подходят ко всему остальному.
— Покажи мне еще раз эту коробку, — попросил Ал, протянув руку. Пат подала ее, и он снова прочел объявление:
«Необыкновенный шанс выдвинуться для всех, кто соблюдает определенные условия!
Мистер Глен Ранситер, пребывающий в Моритории Любимых Собратьев в Цюрихе, Швейцария, удвоил свой доход в течение недели с момента получения нашего бесплатного набора ботинок вместе с подробной инструкцией, благодаря которым каждый из вас может продавать наши оригинальные мокасины из искусственной кожи среди друзей, родственников и коллег по конторе. Мистер Ранситер, хотя и пребывает в неподвижности, замороженный в холодильнике, заработал четыреста…»
Ал перестал читать и задумался, постукивая по зубам ногтем большого пальца.
«Да, — подумал он. — Это объявление — совсем другое дело. Остальные события заключаются в старении и порче. Но в этом случае все иначе».
— Я думаю, — громко сказал он, — что случилось бы, откликнись мы на это объявление. Здесь сообщается номер почтового ящика в Де-Мойне, штат Айова.
— Мы бы получили бесплатный набор образцов ботинок, — сказала Пат Конлей, — вместе с подробной инструкцией, благодаря которой, каждый из нас может…