Убик
Шрифт:
Джо, стараясь не глазеть на нее, еще раз просмотрел свое заключение. Подчеркнутые крестики означали совсем не то, что он ей сообщил. «Следите за ней. Она представляет угрозу для фирмы. Она крайне опасна!»
Поставив подпись, Джо сложил бланк и подал Пат. Она спрятала его в сумочку.
– Когда мне можно будет перевезти вещи? – спросила она, направляясь в ванную. – За квартиру я заплатила…
– В любое время, – сказал Джо.
– Прошу пятьдесят центов, – сказала ванная. – До того, как откроете кран.
Пат буквально швырнуло в кухню – прямо в сумочку.
Глава 4
Потрясающая
Сохраняет свои качества только при соблюдении инструкции.
Паломничество Рансайтера в Мораториум Возлюбленных Собратьев завершилось в Нью-Йорке. Роскошный бесшумный лимузин плавно приземлился на крышу центрального корпуса Ассоциации, скоростной лифт донес Рансайтера до кабинета на пятом этаже, и в девять тридцать утра он уже сидел в своем старомодном кресле из орехового дерева с кожаной обивкой и разговаривал по видеофону с отделом по связи с общественностью.
– Тэмиш, я только что вернулся из Цюриха. Совещался с Эллой… Что вы хотите, миссис Фрик? – Он свирепо развернулся к секретарше, вошедшей в кабинет и тихонечко прикрывавшей за собой дверь.
Робкая миссис Фрик, чью старческую бесцветность кое-как прикрывали яркие пятна грима, виновато развела руками: выбора нет, она просто вынуждена побеспокоить шефа…
– Ладно, – кивнул Рансайтер. – Что там случилось?
– Новая клиентка, мистер Рансайтер. Я думаю, вам стоит принять ее. – Произнося это, миссис Фрик приближалась к Рансайтеру, одновременно пятясь. Это был ее коронный маневр. Отработка его заняла наверняка не менее ста лет.
– Хорошо, сразу после разговора, – сказал Рансайтер. Он повернулся к экрану. – Как часто идут наши ролики по Всепланетному ТВ? Каждые три часа?
– Не совсем так, мистер Рансайтер. На протяжении дня наши ролики появляются в среднем через три часа, но в лучшее время оплата…
– Сделайте так, чтобы их крутили каждый час, – перебил Рансайтер. – И именно в лучшее время. Так считает Элла. Помните то решение Верховного суда, согласно которому муж имеет право убить свою жену, если сможет доказать, что она ни при каких обстоятельствах не дала бы ему развода?
– Да, это так называемая…
– Плевать, как оно там называется, главное, что у нас есть ролик на эту тему. Как там было?..
– Бывший муж сидит на скамье подсудимых. Камера показывает присяжных, судью, потом наплыв на прокурора, ведущего допрос. Он говорит: «Похоже, сэр, что ваша жена…»
– Да, именно этот, – кивнул Рансайтер. Когда-то он сам участвовал в написании сценариев для рекламных роликов. Такие проявления универсальности интеллекта поднимали Рансайтера в собственных глазах.
– Кажется, не вызывает сомнений, – заговорил Тэмиш, – что исчезнувшая группа пси работает на каких-то финансовых магнатов. Почему бы тогда не сделать упор на сюжеты, предназначенные для бизнесменов? Например, на этот, вспомните:
муж приходит с работы. На нем ярко-желтая куртка с бахромой, обтягивающие брюки и кепочка защитного цвета. Он утомленно садится на тахту, начинает стягивать перчатки, потом, сгорбившись, хмурится и говорит: «Черт побери, Джилл, хотел бы я знать, что происходит со мной в последнее время. Можно подумать,
Вновь открылась дверь, и миссис Фрик возникла на пороге.
– Мистер Рансайтер, я… – ее очки подрагивали на носу.
Рансайтер кивнул:
– Потом договорим, Тэмиш. Короче, завалите ТВ нашими материалами – и пусть дают их каждый час.
Он дал отбой и молча повернулся к миссис Фрик.
– Я мотался в Швейцарию, – сказал он после паузы. – Я разбудил Эллу, чтобы получить от нее этот совет…
– Мистер Рансайтер уже освободился, мисс Вирт, – секретарша неуверенно отступила назад, и в кабинет вкатилась посетительница. Ее голова подпрыгивала при ходьбе, как мячик, в то время как грузное круглое тело нацелилось на кресло, цели достигло и умостилось, свесив худые ножки. На ней был немодный плащ из паучьего шелка, делавший ее похожей на дружелюбного жука, забравшегося в чужой кокон. Казалось, ее заботливо упаковали. Тем не менее она улыбалась и явно чувствовала себя абсолютно свободной. Далеко за сорок, прикинул Рансайтер. Если она и имела когда-то приличную фигуру, то время это кануло…
– Сожалею, мисс Вирт, но посвятить вам много времени я не смогу, – сказал он. – Давайте сразу к делу. Какие у вас проблемы?
– У нас кое-какие неприятности с телепатами, – начала мисс Вирт неуместно радостным, сочным голосом. – Это мы так думаем – но не уверены до конца. Среди наших служащих есть телепат, он работает негласно, и если обнаружит кого-нибудь из пси, он обязан сообщить об этом моему… – ее глаза сверкнули, – моему патрону. На прошлой неделе он представил такой отчет. Тогда мы поручили одной из частных фирм подыскать для нас лучшее агентство по предупреждению. Лучшим было названо ваше.
– Это я знаю – сказал Рансайтер. Его агентство действительно считалось лучшим. Правда, никаких дивидендов с этого он пока не получил. Может быть, этот заказ?.. – Сколько он обнаружил телепатов?
– Минимум двоих.
– То есть не исключено, что их больше?
– Не исключено.
– Работаем мы по следующей схеме: вначале проводим замеры пси-поля, чтобы понять, с чем имеем дело. Это занимает семь-десять дней в зависимости…
Мисс Вирт перебила его:
– Мой патрон хотел бы, чтобы вы сразу направили своих инерциалов, пропустив эту формальность. Время дорого.
– Тогда мы оказались бы не в состоянии определить количество и профиль инерциалов, а также не знали бы, как их следует расположить. При проведении пси-операций следует действовать систематически: это же вам не помахать волшебной палочкой и не насыпать дуста по углам. Нейтрализовать людей Холлиса можно только индивидуально, противопоставляя их пси-способностям соответствующие антиспособности. Думаете, Холлис действует иначе? Вначале кто-то из его людей устраивается, допустим, в отдел кадров, берет на работу другого: тот организует новый отдел или пробивается к руководству уже существующим, и так далее… иногда это занимает многие месяцы. А вы хотите, чтобы мы в двадцать четыре часа ликвидировали такую структуру. Крупные пси-операции похожи на изготовление мозаики; и ни мы, ни они не могут позволить себе ни малейшей торопливости.