Убежище
Шрифт:
Девушка огляделась: нигде не шелохнулась ни единая веточка, не упала ни одна снежинка, деревянный дом тоже оставался на месте, только теперь перед ним вместо ленточки утоптанной земли торчали кустики почерневшей травы.
Ольга почувствовала досаду: в этом мире все сговорились против нее, одни неприятности с самого начала. Что хорошего можно ждать, если даже тропы брыкаются?
Ольга совсем было решила вернуться в дом и не выходить больше (тем более, что холод уже проник под куртку), но мысль о возможном злорадном смешке
– Очень холодно!
– громко сказала она и повернулась к дорожке спиной. Сейчас пойду погреюсь!
Краем глаза Ольга видела, как неспешно ползла на свое место беглянка, и еще разок намеренно повторила фразу о холоде. Услыхав шуршание в двух шагах от себя, девушка мгновенно обернулась и прыгнула.
Дорожка поерзала влево-вправо, но не решилась сбросить с себя человека, уверенно стоящего на ногах. Ольга засмеялась. Обида у нее прошла, девушка даже присела на корточки и погладила ладонью мерзлую землю:
– Ну, чего ты, глупенькая, я тебе ничего не сделаю!
Дорожка затихла. Ольга поднялась и с любопытством посмотрела в сторону леса. Ей показалось, что деревья стали реже, и она сделала крошечный шажок в их сторону, стараясь понять причину этого странного явления...
Лес исчез. Ольга оказалась на вершине холма, полого спускающегося к морю. Воздух, напоенный ни с чем не сравнимым ароматом, в котором смешались запахи водорослей, рыбы, мокрого дерева, цветущего разнотравья, опьянил Ольгу, у нее даже голова закружилась. Слишком велик был контраст между глубокой осенью и жарким летом, слишком притягивала прогретая солнцем вода...
Ольга сорвалась на бег... Нет, не на бег, на полет! Она спланировала, как чайка, и зависла над сине-зеленой громадой воды, неторопливо ворочающей волнами. Волны летом, слишком протягивала прогретая солнцем вода...
Несколько минут смотрела она шалыми от радости глазами на пространство, в котором чувствовала себя полноправной частицей, и неизвестное до того чувство свободы каплями просачивалось к ней в душу.
И вдруг появилась мысль: «Если из ущелья городской улицы подняться по балконам, как по ступеням, и шагнуть в небо, будет ли такая бескрайность?»
Но тут же вспомнился факел над трубой химического завода и черный шлейф дыма, который стараются облетать птицы.
Это воспоминание что-то нарушило в неустойчивом равновесии человека над волнами, Ольга сорвалась в воду, подняв тучу брызг и напугав дрейфовавшую неподалеку чайку. Чайка взмахнула крыльями и взлетела, а вот Ольга ушла под воду с головой, изрядно нахлебалась, забила в панике руками. Но где-то продолжало копошиться чувство радостного удивления...
– Руку давай!
– гаркнул кто-то над головой.
Легко сказать, когда обеими молотишь воду, попробуй выбрать наименее нужную... Прежде чем Ольга решила этот вопрос, ее уже схватили за шиворот и втащили в лодку.
– О чем
– закричал смотритель, пока Ольга захлебывалась кашлем и выплевывала морскую воду.
– Почему она не научила тебя хорошо плавать?
Мокрый комбинезон противно облепил тело, в сапогах булькало, вода из капюшона стекала по спине, «молния» на куртке не хотела расстегиваться.
Все еще ворча, смотритель извлек откуда-то плед, под которым Ольга сразу почувствовала себя уютнее: он грел так, что от одежды пошел пар.
– Навязали детский сад на мою голову!
– причитал старик, вытаскивая лодку на берег.
– Помоги, чего стоишь?!
Последняя фраза относилась к Олегу, который бестолково переминался с ноги на ногу, вытаращившись на Ольгу, как на морскую царевну. Она тут же выскочила из лодки, но одеяло не сбросила, так как трава на склоне успела пожухнуть, и ветер дул уже явно не летний.
– Не смей от меня отходить!
– велел смотритель.
– Вытолкнем этого заблудшего в его сектор, а потом будешь знакомиться с... ландшафтом.
Старик поколдовал немного у лодки и соорудил из нее вполне приличный автомобиль, хотя и без крыши. Однако на моторы колдовство, видимо, не действовало, потому что машина не завелась.
– Разрешите?
Олег отстранил старика, залез под капот, лязгая своим скафандром о металл, погрузил пальцы во внутренность автомобиля...
Когда он наконец выпрямился, оказалось, что старик вдруг утратил интерес к моторам, так как Ольга засмотрелась на ползущее из-за холма облако, а засмотревшись, отделилась от земли и стала подниматься навстречу сизой громаде все выше и выше. Олег ахнул, но смотритель торопливо зажал ему рот:
– Молчи, дурень, сорвется!
От облака повеяло холодом, Ольга поправила плед и вдруг обнаружила, что машина и люди оказались далеко внизу. Этот факт слегка смутил ее, она поспешила опуститься туда, где двое по очереди крутили ручку у вздрагивающего автомобиля.
– Еще раз взлетишь - выпорю, - пообещал смотритель, когда мотор все-таки заработал.
Ольга надула губы и полезла на заднее сиденье, предоставляя мужчинам возможность устраиваться на переднем. Одежда почти уже высохла, но от одеяла исходило такое уютное тепло, что Ольга укуталась поплотнее, представив себе сани, меха и перезвон бубенцов.
Натужно завывая, автомобиль вскарабкался на холм, откуда потом благополучно въехал на шоссе, почему-то оказавшееся на месте Убежища. Вдоль дороги тянулись столбы высоковольтной линии, выкрашенные в зеленый цвет, за столбами темнел лес.
– В каком месте ты провалился к нам?
– спросил старик у Олега.
Тот покраснел и признался, что не помнит.
– Я посадил корабль на планету, стал готовиться к высадке. Скафандр надел, а шлем не успел...
Смотритель притормозил, вспугнул клаксоном низко свесившегося над дорогой удава и подытожил: