Убейте прохожего!
Шрифт:
БезБашенному. Я тебе еще раз повторяю: я не маньяк! И Зингера-младшего я не трогал! Неужели трудно понять?
БезБашенный 08.03.200312.30
Демиургу. Понять не трудно – принять тяжело.
Пират 08.03.200312.32
Демиургу. Не обращай на них внимания. Давай играть дальше. В6!
Демиург 08.03.200312.35
Нет,
Пират 08.03.200312.37
Демиургу. Г10 – мимо. Небось, будешь теперь стрелять по В10? Бью Г7!
Демиург 08.03.200312.40
Пирату. Обязательно буду! Г7 – промах. В10?
Пират 08.03.200312.43
Демиургу. В10 – попал в однопалубный корабль. Поздравляю! Теперь хоть отдохнешь чуток, а то, наверное, упарился чуть ли не каждую ночь ножичком-то махать?
P.S.А все-таки интересно: кто убил Павла Зингера?
Дверь в комнату, где сидел Романов, со скрипом отварилась, и на пороге появился Никита Малявин. С мрачным видом вынул руки из карманов брюк, скрестил их на груди и, презрительно скривив губы, кивнул в сторону монитора.
– Что? – спросил. – Запах крови не дает оторваться от компьютера? Книжки бы лучше писал, если уж разучился читать их!
Романов обиделся. Сказал, что ему, Никите, хорошо говорить о крови – он, Никита, не только дышит ею каждый день, он ее ведрами разливает по телеэкранам города.
– Это кто разливает? – уперся руками в бока Малявин.
– Ты! – ответил Романов. – Вместе со своим Солодовниковым… Дожили! Невозможно включить телевизор или открыть газету, чтобы не нарваться на пару-тройку трупов! «Жена убила мужа»! «Муж выбросил тещу с балкона»! «Теща отрезала сожителю яйца»! «Яйца оказались зараженными сальмонеллёзом, и жена, убившая мужа, скончалась прямо в зале суда»! Тьфу! Вот теперь сами и пожинайте то, что столько лет сеяли!
С этими словами Романов ткнул пальцем в монитор компьютера и выскочил из комнаты.
– Ты Олежку Солодовникова не трожь! – бросился за ним Никита. – Олежка Солодовников – профессионал, не чета многим! Он и под ножом стоял, и под статьей ходил не раз! Его, если хочешь знать, в Москву звали работать! Вот тебя звали работать в Москву? Нет? А его звали! Он мне об этом сам позавчера говорил!
Романов вбежал в прихожую и принялся одеваться.
– Вась, ты куда? – спросила вышедшая на шум Наталья.
– Книжки читать!
– Нет, это он к Людке Смирягиной побежал! – съехидничал Малявин. – А про книжки ты, Наташка, ему не верь, книжки читать он давно разучился. Он теперь может либо писаґть их, либо пиґсать на них, когда писаґть не можется.
Романов посмотрел ему в лицо и только тогда заметил, что с глазами Никиты, едва выглядывающими
– Э-э-э, братец! Да ты, как я посмотрю, Ванька-в-стельку! – засмеялся Романов.
– Что? Опять напился? – ахнула Наталия. – Да сколько ж можно! – запричитала она. – Когда ж это издевательство, наконец, кончится!
Никита поднял обе руки вверх, как бы предлагая враждующим сторонам не переходить установленных границ, и попросил всех успокоиться. Объяснил причину, по которой малость выпил:
– Был повод!
– Какой повод! – замахнулась на него полотенцем Наталья. – Свежую водку в магазин завезли?
– Нет, – спокойно возразил Никита. – Я прощался с товарищем.
– С Олегом Солодовниковым? – догадался Романов.
Малявин молча кивнул: с ним.
Не зная, что сказать, Наталья бессильно опустила руки. Постояла немного, горестно покачала головой и вышла из прихожей. Не оборачиваясь, бросила:
– Идите есть. Ужин на столе.
Никита подтолкнул Романова в спину. Подмигнул и, кивнув в сторону кухни, шепнул, чтобы не вздумал уходить – оставлять его одного.
Весь ужин Никита грустным голосом рассказывал о своем старом приятеле – Олеге Солодовникове. О том, каким он был добрым и порядочным человеком, как они с обоюдной выгодой для себя сотрудничали много лет, как выручали друг друга, когда, бывало, попадали в различные переплеты, и как ему, Никите, теперь будет не хватать его помощи, его поддержки, его мудрого и своевременного совета…
Выслушав горькую эпитафию мужа, Наталья смахнула слезинку со щеки. Встала и достала из холодильника початую бутылку водки.
– И ведь вот что интересно, – разливая ее по стаканам, сказал Малявин. – Когда я прочитал в Интернете про то, что Пират сбил двухпалубный корабль на шоссе Обочина, у меня даже мысли не мелькнуло об Олеге. А оно вон как всё вышло… И как этот Демиург только вычислил его? И как он вообще всех вычисляет?!
Романов пригубил водку. Спросил Никиту: не приходила ли в голову ему мысль о том, что Демиург расставил свои корабли на поле морского боя согласно добытым ранее адресам известных в городе людей.
Малявин поднес стакан к губам и тут же опустил его. Спросил: как это.
– Очень просто! Узнал он домашний адрес, допустим, известного журналиста Солодовникова и перед началом игры, когда компоновал свою флотилию, поставил один из двухпалубных кораблей на шоссе Обочина. Услышал, что полковник Власов зимует на новой даче в Заливном – поставил в этом месте трехпалубный! И так далее.
– Точно! – воскликнул Малявин. – И как я об этом сам не догадался! Слушай! Этим же можно объяснить патологическую честность Демиурга! Ты понял, о чем я? Демиург не может перенести корабли в другое место, когда Пират попадает в них, по причине того, что там, в других местах, элементарно не знает, кого убивать!