Уайатт
Шрифт:
Я всё ещё не могу поверить, что Салли Пауэлл делает татуировку. Татуировку, вдохновлённую нашими отношениями. Татуировку, которая теперь есть и на моей коже.
Ещё один момент, когда я думаю: «Да не может быть!» Я часто думаю об этом в последнее время, с тех пор как мы с Салли вместе. Мы собираемся пожениться.
Когда мы сели за стол с Пэтси и Джоном Би, чтобы начать планировать свадьбу, я реально расплакался от счастья. Это заставило заплакать всех остальных, а потом мы все обнимались и смеялись, шутя, что приём в честь
Ава официально предложила Салли работу вскоре после того, как они об этом поговорили. Салли, конечно, сразу согласилась. Должность — руководитель ветеринарных программ, но Ава позволяет Салли самой решать, что это будет включать. Пока Салли нравится изучать свои интересы, ухаживая за лошадями Уоллесов. Она счастлива, значит, я тоже счастлив.
Что касается меня, я наслаждаюсь своей ролью управляющего на ранчо Лаки Ривер больше, чем когда-либо. Думаю, что открытость и честность позволили мне избавиться от образа класса клоуна. Мне больше не нужно носить маску или притворяться кем-то, кем я не являюсь, и, наконец, я могу воспринимать себя всерьёз, и думаю, что другие тоже. Включая моих братьев.
Ну вот, черт возьми, оказывается, как здорово время от времени снимать с себя защиту.
Как здорово повернуться к своей невесте и сказать:
— После этого — ужин и эпизод Криминалистов дома?
Салли переехала ко мне на следующий день после того, как я сделал ей предложение. Я обожаю, когда она рядом. Нравится наша маленькая рутина, которую мы нашли, будучи парой.
Больше всего мне нравится просыпаться рядом с ней каждое утро. Не думал, что такое огромное счастье вообще возможно. Но вот мы здесь.
— Мне нравится эта идея, да, — отвечает Салли.
Татуировщик завершает работу, затем даёт Салли инструкции, как ухаживать за новой татуировкой. Она встаёт перед зеркалом в полный рост рядом с креслом и улыбается, поворачивая руку то в одну, то в другую сторону, любуясь тату, которое теперь совпадает с моим.
Подходя сзади, я обвиваю её руками и шепчу ей в шею:
— Тебе нравится?
— Мне нравится.
— Домой?
— Да. — Она поворачивает голову и касается носом моего подбородка. — Домой.
Вернувшись домой, я помогаю Салли снять её куртку, а затем сам сбрасываю свою. Салли смотрит на меня, с огоньком в глазах, который я хорошо знаю. Внимание накапливается между моими ногами, когда я вешаю куртку на вешалку рядом с дверью и снимаю шляпу.
— Оставь это на себе, — говорит моя невеста, облизывая губы. — Ладно, планы меняются. Мы пропускаем Криминалистов и вместо этого играем в покер.
Я ухмыляюсь.
— Покер? Серьёзно?
— Особенный покер, — Салли берёт меня за руку. — Такой, в который я бы играла только с тобой.
Я позволяю ей потянуть меня на кухню.
— Мне интересно.
— Так и думала.
Она вытаскивает
— Какие правила?
— Всё просто. — Салли садится за стол и начинает тасовать карты. — Ты выиграл — одежда остаётся на тебе. Проиграл — снимаешь, по одному предмету за раз. Ты готов?
Я вытаскиваю стул и сажусь, замечая, как моё тело реагирует на уверенность Салли, которая раздаёт карты для Техасского холдема.
— Да, мэм, готов.
Она закусывает губу, бросая на меня быстрый взгляд через стол.
— Может, повысим ставки? Кто разденется первым, тот кончает последним.
Я громко смеюсь.
— Договорились.
Хотя оба знаем, что я никогда не позволю себе кончить, не доведя Салли до этого первой.
Мы с Салли не раз играли в холдем после той судьбоносной ночи на общем ужине, но я всё равно приятно удивлён, когда она выигрывает первую раздачу. Потом вторую.
Сначала я снимаю рубашку и тут же надеваю обратно шляпу, конечно же, потому что моя девочка получает то, что хочет.
Её соски напрягаются, проступая сквозь ткань, пока она жадно рассматривает мой обнажённый торс.
А когда я срываю ремень, а затем, после ещё одного её выигрыша, сбрасываю джинсы, она буквально стонет.
Наконец, я выигрываю партию и чуть не откусываю себе язык, когда Салли стаскивает с себя свитер, обнажая едва заметный розовый лифчик.
Поправляя на себе трусы, я выдавливаю из себя:
— Твои джинсы следующие.
К счастью, я выигрываю партию, и Салли оказывается сидящей напротив меня в одних трусиках и лифчике. Ну, и в носках тоже, но, думаю, в данный момент это не в счет.
Я выигрываю и в следующей партии. Но когда Салли делает движение, чтобы снять лифчик, я качаю головой.
— Нет, Солнце. Трусики. От них нужно избавиться. Сними их, а потом отодвинь свой стул. Да, именно так. А теперь раздвинь свои прелестные ножки.
Ее губы подергиваются. Салли делает, как я ей сказал, отодвигаясь назад ровно настолько, чтобы я мог видеть ее обнаженную киску. Она блестит в свете лампы над головой, отчего у меня слюнки текут.
Мой член пульсирует.
— Если я выиграю в следующей партии, я хочу, чтобы ты потрогала себя.
— Этого нет в правилах, — говорит Салли с ухмылкой.
— Сейчас.
Я выиграл.
Держа карты в одной руке, Салли другой засовывает руку себе между ног. “
— Трогать себя вот так?
Ее пальцы обхватывают клитор. Они легко двигаются, ее киска скользкая, набухшая.
— Согни ногу в колене. Поставь ногу на край стула, чтобы я мог лучше тебя видеть. — Я просовываю свой член через прорезь в трусах и, затаив дыхание, наблюдаю, как Салли раздвигает себя шире, а затем вводит в себя палец. — Хорошая девочка. Тебе нравится, когда папочка говорит тебе, что делать, не так ли?