У забора

Уэст Кейси

– Хорошо, давайте сделаем это.
– Джером хлопнул в ладоши, и мы заняли свои позиции. Когда до конца игры оставалось пять минут, счет был 7:7. Мои носки были пропитаны грязью, а руки соскальзывали с колен, когда на них опиралась, но я собиралась поймать этот мяч. Ушла от захвата, и Джером передал мне идеальный пас. Я приняла его и побежала. Кто-то схватил меня сзади за футболку, но я избавилась от него, едва не поскользнувшись на мокрой траве.

Когда между мной и оранжевыми конусами не осталось защитников, я

стала комментировать свою игру:

– Она преодолевает лужу и несется к очковой зоне. Тачдаун!
– Я обернулась и подняла мяч в воздух как трофей.
– О да! Мы лучшие!

– Хватит паясничать, - пробормотал Брейден, поднимаясь с земли.
– Это раздражает.

– Умей проигрывать, - прокашляла я себе под нос. Он, как и мои братья, ненавидел проигрывать.

Брейден схватил меня и потрепал по голове.

Запахи мокрой травы, пота и грязи заполнили мой нос.

– Фу! От тебя воняет. Отпусти меня.

– Это запах победы.

– Больше похоже на запах поражения.

Он вывел меня из равновесия и бросил прямо в лужу с грязью. Я приземлилась на руки, и грязь забрызгала мне все лицо.

– Ты труп.
– Я запрыгнула ему на спину, со всей силы упираясь коленкой в поясницу, и у него вырвалось нечто среднее между криком и смехом. Спрыгнув на землю, я прямиком отправилась к боковой линии, нашла его толстовку и вытерла ей лицо. Затем вернулась обратно на поле, где столпились некоторые ребята, включая двух моих братьев - Натана и Джерома.

– Чего столпились? Давайте уже покончим с этим.

Джером с Натаном бросили на меня предупреждающий взгляд, чтобы я замолчала. Подойдя к ним ближе, я заметила, что один из ребят, Дейв, разговаривал по телефону.

– Какая необходимость прямо сейчас звонить подружке. Ведь самый разгар игры, - упрекнула я, и Дейв посмотрел на меня, но его взгляд был рассеянным.

– Замолчи, Чарли, - сказал Натан.
– Что-то не так.

Еще несколько ребят присоединились к толпе.

– Что случилось?
– спросил Брейден, подойдя ко мне справа.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Меня заткнули.

Через плечо Брейдена я увидела, как у стартовой линии Гейдж подкидывал мяч вверх. Он поймал мой взгляд и развел руки, как бы спрашивая, почему так долго, но в ответ я лишь покачала головой.

Наконец Дейв положил трубку и сказал:

– Мне нужно идти. Это моя бабушка.

– Ты объяснил своей бабушке, что у нас самый разгар игры?!
– возмущенно

спросила я.

– Она умерла.

– Ох.

Вокруг раздались стоны и соболезнования. Дейв пребывал в шоке, его взгляд был стеклянным.

– Сколько ей было?
– спросила я.

Он рассеянно провел рукой по плечу.

– Семьдесят с чем-то. Точно не знаю.

– Что случилось?

– Год назад у нее обнаружили рак. Мы знали, что это произойдет. Только не знали когда.

– Кошмар.
– Я потерла руки и осмотрелась. Все просто молча стояли, не зная, что сказать.
– Что ж, может, закончим игру?

Брейден толкнул меня локтем в бок.

– Что? Он немного забудется. И у нас осталось всего пять минут. Мы не можем вот так все бросить.

– Чарли, - произнес Джером своим официальным корящим тоном старшего брата, в то же время Натан с Брейденом взяли меня за руки и оттащили от всех.

– Какое большое де...
– Брейден зажал мне рот рукой, не позволяя закончить предложение.

– Уж кто-кто, а мы должны это понимать, - тихо сказал Натан.
– Прояви хоть каплю сочувствия.

Я укусила Брейдена за палец, и он меня отпустил. Тогда вырваться из их лап не составило особого труда.

– Что я должна понять о какой-то даме, которая проиграла борьбу с болезнью?

Брейден протянул руку, наверное, вновь хотел закрыть мне рот, но я отошла от него.

– Тсс!
– шикнул Натан, оглядываясь через плечо.
– Ты должна понять, что...

– Ладно. Неважно. Передайте Дейву мои соболезнования, - произнесла я и, развернувшись, побежала по тропинке вокруг парка, все дальше и дальше. Почему я должна была понять, через что проходил Дейв? Потому что в его жизни, как и в моей, кто-то умер? У нас были совершенно разные ситуации. Моей маме было всего тридцать один, когда она умерла. Я едва ее знала. Мне достались какие-то жалкие шесть лет. Шесть лет, которые я даже не помнила.

Стеснение в груди затруднило дыхание, и стало тяжело бежать. Это меня дико разозлило. Мне никогда не было тяжело бегать. Я заставила себя бежать дальше, пока не привела дыхание в норму.

На это ушло некоторое время. И когда я вся вспотевшая вернулась домой, солнце уже было высоко в небе. Брейден стоял у нас во дворе. Его влажные после душа золотисто-каштановые волосы выглядели почти черными. Он был выше моих братьев, из-за чего казался немного тощим, но его широкие плечи выдавали в нем спортсмена.