У лукоморья
Шрифт:
С 1706 года он был при Петре всюду; будучи крестным сыном царя, носил данную ему фамилию Петров. Вначале царь лично обучал его русской грамоте и всяким наукам, а потом приставил к нему хороших учителей, прививая любовь к знанию, к книге. Всё это принесло нужные плоды. В 1709 году Петр взял с собой арапчонка на Украину, где тот участвовал в Полтавском бою в качестве барабанщика…
Петр радовался успехам мальчика и в 1717 году, направляя талантливую молодежь за границу для обучения разным наукам и художествам, отправил во Францию и своего питомца, где тот в течение почти шести лет учился в высшей инженерной школе. Здесь он получил специальность инженера-строителя, стал ученым, педагогом, хорошо освоил общий «политес»,
Возвратись в 1723 году в Петербург, Абрам вновь был определен к персоне царя, был «в смотрении его величества кабинета, в котором все чертежи, прожекты и библиотека имелись», — писал он много лет спустя в своем письме к Екатерине II.
В феврале 1724 года царь назначил Абрама Ганнибала обучать инженерному делу и математическим наукам молодых воинов и приказал ему быть главным переводчиком иностранных книг при царском дворе. Есть основания полагать, что Абрам специально занимался личной библиотекой Петра, и царь подарил любимцу отдельные понравившиеся ему книги. К моменту смерти царя у Абрама Петровича сложилась прекрасная библиотека.
В старинных каталогах библиотеки Академии наук СССР сохранились собственноручные письма Ганнибала и списки книг его личной библиотеки, из которых явствует, из чего она состояла. Большая часть ее — это книги по математике, военным наукам, философии, истории; художественная литература. Здесь было полное собрание сочинений Расина, Мольера, Корнеля, были «Илиада» и «Одиссея» Гомера, были различные справочники, были книги и по истории его родины — «Известия об Абиссинии и Эфиопии». Имелся Коран… Любопытен интерес его к книгам по истории английской революции. Были и книги, необходимые для тогдашнего светского молодого человека — модные романы и проч. и проч.
Всего в библиотеке Ганнибала насчитывалось 347 книжных наименований…
Кончика Петра I была крушением всей судьбы его воспитанника и крушением любимого им книжного собрания. Предвидя будущую опалу, Ганнибал предложил приобрести его книги библиотеке Академии наук. Библиотека согласилась, и книги поступили в библиотечный фонд Академии.
Но вот пришел 1742 год. Фортуна вновь повернулась к нему лицом, и Абрам Петрович начал усиленно хлопотать о возвращении библиотеки. Разрешение было получено, но, к сожалению, не все книги удалось разыскать. Часть из них была утрачена. Полученные книги вскорости были отправлены в Ревель, где жил Ганнибал. Само собой разумеется, что собрание книг библиотеки Ганнибала начало вновь расти. Но состав этой библиотеки, к сожалению, нам неизвестен. Известно лишь, что позже библиотека Ганнибала находилась частично в его имениях Суйда и Петровское…
В конце своей жизни Абрам Петрович приобрел для библиотеки ряд церковных книг, в их числе Библию и все двенадцать больших томов книги «Четьи-Минеи», издания 1768 года. В 1775 году он подарил эти книги в свою поместную церковь в Суйде, сделав на ней собственноручно «вкладную запись». В этой записи вкладчик обычно подробно указывал свое имя, чин, звание и храм, куда делал вклад. Так сделал и Ганнибал.
Две книги из двенадцати и один лист от третьей книги нам удалось найти и доставить в Михайловское. Удалось приобрести и еще одну редчайшую французскую книгу из библиотеки Ганнибала, книгу М. Гроциуса «О войне и мире», изданную в 1687 году в Париже, с автографом кардинала Мазарини и оттиском его печати. Эти книги, наряду с другими приобретенными мною книгами, характерными для петровского времени, позволят достойным образом украсить кабинет великого предка А. С. Пушкина.
…Под конец своей жизни, сидя долгими вечерами в своем кабинете, снедаемый старческими
Вот собранный воедино текст, по буквам рассыпанный на многих листах книг: «1775 году июня 21 дъня его высокопревосходительство генерал-аншеф и разных орденов кавалер Авърам Петрович Ганнибал в Суйдовской мызе в церковь Воскресение христово дал въкладу сию книгу именуемую месячную Минею».
На чистом листе одного из томов рукою Абрама Петровича сделана надпись по-латыни и набросок герба Петра Великого в виде двух перекрещенных латинских букв «П», что означает «Петр Примус» — Петр Первый.
ИЗ ПРОШЛОГО СЕЛЬЦА ПЕТРОВСКОГО
Повествуя о жизни Ганнибалов на Псковщине, авторы монографий и путеводителей по Пушкинскому заповеднику, а вслед за ними и экскурсоводы, проводящие экскурсии по Петровскому, обычно подчеркивают, что любимым занятием Петра Абрамовича Ганнибала, сына воспитанника Петрова, было изготовление водок и водочных настоек, которыми он занимался в своем доме «без устали, со страстию». Говорят также, что под винокурение Ганнибал приспособил подвал своего господского дома…
Имеющиеся в Государственном историческом архиве в Пскове и Ленинграде документы, с которыми нам удалось ознакомиться, свидетельствуют, что это было не совсем так.
Еще в первые годы владения Петровским основатель его Абрам Петрович «для получения интересной прибыли от своей мызы» оборудовал здесь с разрешения правительства небольшой винокуренный завод. Для этого на усадьбе, неподалеку от большого пруда, было оснащено специально построенное здание. Вино, изготовляемое в Петровском, поставлялось в Петербург и Псков. В семидесятых годах XVIII века вследствие дурного качества ганнибаловского вина возникло судебное дело. Чиновники обнаружили в Петровском отсутствие должного хозяйственного наблюдения за аппаратурой; котлы для варки спирта были не заклеймены государственными печатями, «почему и вино оказалось дурное».
На владельца завода был наложен штраф.
Петр Абрамович был вынужден лично вникать в это дело, снимать с вина пробу, устанавливая качество оного. Потомок Пушкина Л. Н. Павлищев в своей книге «Воспоминания об А. С. Пушкине. Из семейной хроники». М., 1880, рассказывает: «Генерал от артиллерии (Петр Абрамович Ганнибал), по свидетельству слуги его Михаила Ивановича Калашникова… занимался на покое перегоном водок и настоек, и занимался без устали, со страстию. Молодой крепостной человек был его помощником в этом деле… помогал ему возводить настойку в известный градус крепости, причем они сожгли свою дистилляцию, вздумав делать в ней нововведение по проекту самого Петра Абрамовича…»
После смерти его сына Вениамина Петровича винный завод Петровского перестал существовать, а вскоре от него не осталось и следов, ибо новые хозяева винным делом не занимались. Сохранились лишь в народе легенды о ганнибаловском зелье…
Кстати сказать, такие винные заводы, какой был в Петровском, имелись и у Вындомских в Тригорском, у Львовых в Алтуне и т. д. Всюду они размещались в специально построенных зданиях, как того требовал государственный указ, утвержденный еще Петром I.
В 1970–1971 годах, во время археологических раскопок, мы обследовали места, где были подвалы господского дома. Никаких следов винного завода не обнаружили, зато в одной из ям, образовавшихся на месте какого-то бывшего хозяйственного сооружения, нашли черпак красной меди и меру жидкости того времени, остатки больших винных горшков и других предметов, характерных для спиртоводочного производства.