У Лукоморья
Шрифт:
В Киргизии теперь насчитаешь сотни профессий: агрономы, шоферы, врачи, конструкторы, авиаторы, металлисты. Но главной по-прежнему остается древняя профессия пастуха. Одиннадцать миллионов овец ходят летом на пастбищах. Это ходят по горам шубы, воротники и валенки, нарядные кофты и солдатские сукна, варежки, свитеры, войлок и дорогие костюмы… Казалось, синтетика переведет овец. Но странное дело — синтетика заполонила рынок, а спрос на шерсть не уменьшился. Наоборот, рынок все больше и больше требует шерсти. Натуральное волокно, меха и кожи — все-таки нарядней и долговечней искусственных. К тому же по горам, по долам, кроме шуб и кафтанов, ходят
Фото автора. 2 июля 1967 г.
Волчонок
Волчонок родился в лесу. Он еще не знал, что местные ели издалека в хорошую погоду кажутся синими, а в плохую — черными. Внизу, где кончается лес, колотилась о камни река, а дальше было светлое зеленое пространство. Оттуда мать приносила ягнят.
Однажды, когда мать отлучилась, а братья на солнышке задремали, волчонок спустился к реке. Он навострил уши и долго с любопытством разглядывал берег. Волчонок первый раз видел отару овец, людей и костер. Тут у воды его и увидел сын пастуха. Волчонок отпрыгнул и спрятался за большой камень, но было поздно.
Мальчишка вернулся к юртам с добычей.
— Ага, попался, — сказал старший пастух. — Ну, что же, будем шкуру снимать…
Волки в здешних местах неуловимы. Схватил ягненка — и в лес. Поди догони. И уж если догоняла волка пастушья пуля — радость была на неделю. Теперь все с любопытством разглядывали волчонка. Прибежала из своей будки радистка Люба. Ей было скучно на стойбище. За много дней это был первый случай, когда Люба смеялась, и пастухи вдвойне были счастливы.
Люба нашла, что волчонок очень похож на щенка. Пастухи улыбались — им-то хорошо известно: долгое время волчонка почти и невозможно отличить от щенка. Приемщик на базе будет придирчиво разглядывать шкурку и, чего доброго, откажется принимать. За каждого волка — маленький он или большой — полагается премия: деньги и хороший баран. Того и гляди найдется обманщик, подсунет вместо волчьей собачью шкуру.
— Пусть подрастет, покажет себя, — сказал старший пастух.
Люба в этот вечер вместе со сводкой погоды передала в поселок первую за много дней новость: «А мы волчонка поймали. Живет он в ящике из-под спичек».
В ящике из-под спичек была дыра, и волчонок видел теперь: ели в лесу в солнечный день были синими, а в плохую погоду черными.
Ночами волчонок несколько раз слышал вой матери. Она искала, звала его. Он откликнулся неумелым гавканьем. Возле юрты забрехали собаки, вышел с ружьем пастух. Он походил, посветил фонарем и, догадавшись, в чем дело, накрыл ящик овчиной.
Как раз в эти дни у пастухов случилось событие. Петляя между вершинами гор, в ущелье прилетел самолет и сел рядом с юртами. Радистка Люба чуть не заплакала от радости. Самолет привез кино, газеты и самое главное: летчики взялись починить движок радиостанции.
Корреспондент, прилетевший вместе с летчиками, полез на гору искать хорошую точку для съемки. Сверху ему было видно: летчики чинят движок, рядом с ними в новом платье стоит счастливая Люба, а в
Потом все собрались на ковре и уже выпили по одной пиалушке чаю, когда вдруг сидевший крайним пастух закричал и выронил пиалу.
Гавкала, не сходя с места, лохматая старая собака, а по зеленому пространству к лесу бурым клубочком катился волчонок. Все сразу: пастухи, летчики, корреспондент и даже радистка Люба кинулись догонять беглеца.
Летчики оказались самыми резвыми. Они настигли волчонка. Но поймать его никак не могли. Волчонок кувыркался, делал петли, увертывался и лязгал зубами. Люди запыхались, скинули пиджаки, и вся большая полянка заполнилась одним суматошным криком:
— Лови, лови!..
Лес был уже близко. Осталось совсем немного до первых кустов. Уже один только летчик бежал за волчонком. И тут в общем крике раздался отчаянный голос:
— Убегай! Убегай! Убегай! — Это кричал мальчишка, сын пастуха.
…Волчонка все-таки поймали. Летчик изловчился и сбил его брошенной курткой. У самовара летчик попросил Любу забинтовать ему палец.
Весело обсуждалась погоня. Оказалось: привязанная у юрты лошадь почуяла запах волчонка, пришла в возбуждение и опрокинула ящик.
Чтобы случай не повторился, ящик перенесли на новое место и придавили еловым бревном. Вот и вся история о волчонке. Я думаю, он пока еще жив, потому что по-прежнему еще похож на щенка. Ящик с волчонком стоит возле юрты, там, в долине. В этой долине удивительно стройный, прохладный лес. Высокие ели от самого корня покрыты густыми ветками. В солнечный день ели кажутся синими, а в пасмурный — черными.
Фото автора. 6 июля 1967 г.
Бежин луг
Тут не случилось великой битвы, нет на этом месте ни деревянных, ни каменных древностей.
Луг этот похож на тысячу других российских лугов. И все-таки луг необычный…
Пятеро ребятишек сто лет назад ночевали на этом лугу у костра. Фыркали в темноте лошади, плескалась рыба, тревожно кричала ночная птица. На огонек вышел заблудившийся в перелесках охотник. От него мы знаем, какая ночь стояла над лугом, о чем говорили мальчишки. Мы помним по именам этих мальчишек: Федя, Павел, Илюша, Костя и Ваня. Вот несколько слов давнего разговора:
«— А ведь вот и здесь должны быть русалки…
— Нет… здесь место чистое, вольное. Одно — река близко…»
Уже сто лет мы знаем эту ночь и этих мальчишек… Оказалось, без большого труда можно отыскать этот луг. Мы немного поколесили по перелескам на краю Тульской области и, наконец, встречный сказал: «А вот сразу за ржаным полем…»
Почти по Тургеневу «был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго». Мы оставили на бугре машину и почти скатились вниз с крутого, заросшего травой обрыва. Стадо телят паслось возле кустов. Мы разыскали пастуха, чтобы спросить, тот ли луг.