У края

Зарецкий Анатолий

– Вынужден. Третий год без работы, – ответил ему, и мы пожали руки.

Я вдруг почувствовал, что снова во главе большого дела.

Глава 5. Веник возможностей

В любой организации существует строгий распорядок дня для его работников. Но мой первый рабочий день в управлении делами президента начался с того, что целый час просидел в ожидании разового пропуска.

Удивило, что никто не собирался оформлять мое поступление на работу.

– Не переживай,

Афанасич, – пояснил Костин, – Штатного расписания у нас нет. Я сам за штатом. Так что будем вдвоем создавать новую организацию с нуля.

– А зарплата? Кто мне платить будет?

– Это ерунда. Я уже был у Меламуда. Будешь пока получать по договору.

– А кто такой Меламуд?

– Мой начальник – заместитель Кожина.

– А Кожин, кто такой?

– Ну, Афанасич! Кожин – управляющий делами президента. Недавно назначили вместо Бородина. Ничего, скоро всех узнаешь. А пока расскажи мне подробно о своем проекте.

– Насколько подробно? Я готов рассказывать хоть целый день. Камень – уже давно хобби, а не дело.

– Целый день не надо. Меня очень заинтересовал ваш искусственный камень. Скажи, а можно его применять в сэндвич-панелях высотных зданий?

– Да он для этого подходит просто идеально! – мгновенно вскочил я на любимого конька.

– О, Афанасич! – поглядел на часы Александр Петрович, – Да мы с тобой весь обед проговорили. Ладно, пообедаем дома, а завтра продолжим, – приятно удивил он.

Уже закрывали кабинет, когда Костин вдруг спохватился:

– Чуть не забыл. Тебе надо пейджер дать, чтоб всегда был на связи. А то меня завтра не будет, да и послезавтра буду не раньше одиннадцати.

– А мне, как быть?

– Что у тебя дома нет дел? – ответил начальник, – Успеем, Толя, наработаться, когда дела пойдут.

– А могу я завтра съездить в Истру? Не терпится осмотреть помещения.

– Съезди, конечно. Сейчас позвоню Руслану, чтоб он тебе все показал. Кстати, запиши его пейджер, на всякий случай.

Так я впервые стал обладателем маленькой коробочки для мобильной связи. Сколько же нервных клеток сохранила она нам с женой, для которой любая моя задержка казалась катастрофой.

Руслан встретил у ворот «объекта» и полдня сопровождал по всем закоулкам. А я, заглядывая в чертежи Чендерелли, уже, как наяву, видел работающее предприятие.

– Неужели это будет? – периодически спрашивал Руслан, которому вскоре передался мой энтузиазм, – Так интересно! Возьмите меня на работу, Анатолий Афанасьевич. Надоело в администрации прозябать. Молодой еще по кабинетам сидеть.

– Непременно возьму и лично всему научу, – искренне пообещал ему.

– Правда?! – обрадовался он, – Но, вы все равно не отказывайтесь от того участка, Анатолий Афанасьевич.

– Почему? – насторожился я.

– Да так, на всякий случай, –

сообразил Руслан, что сболтнул лишнее.

– Не потяну я два завода. Инвестор-то один.

– Инвестор не проблема, – задумчиво произнес человек из администрации.

– Интересно-интересно, – оживился, прикоснувшись к тайне, готовой выскользнуть, – Колись, Руслан. Все останется между нами.

– Да тут уже с год эта возня идет. Много желающих на лакомый кусочек. В общем, хотят здесь каток сделать.

– Каток? В промзоне? – удивился я, – Кто же сюда ездить будет, чтобы все это окупилось?

– Да кого это волнует, Анатолий Афанасьевич! Элитный каток для избранных. С саунами, ресторанами и прочими прибамбасами. А ездить будут. Тут сама Алла Пугачева свою дачу соорудила, прямо в охранной зоне. И никому нет дела.

– Ну, не скажи. Недавно видел по телеку целую передачу с возмущенными экологами. А каток. Кто же им отдаст федеральную собственность!

– Еще как отдадут! Сам Баламут приезжал, с «каточниками» говорил, а я им все показывал, как вам.

– Меламуд? – удивленно переспросил его.

– Ну, да, – твердо ответил он, – А с инвестором я вас познакомлю, Анатолий Афанасьевич. Если проект хороший, он всегда поможет. А у вас очень хороший.

– Ну, спасибо, Руслан. Что ж, придется веником двигаться, – невольно подумал вслух.

– Каким веником? – не понял тот. Я рассмеялся:

– Да запущу одновременно несколько вариантов с разными партнерами. В конце концов, слабые отпадут, но кто-то же останется. Это и называется деревом возможностей, а в нашем случае – типичный веник, катки выметать.

– Понял, – рассмеялся Руслан.

– Главное, чтоб партнеры не пересекались, – пояснил ему, – А удастся сделать два-три завода, еще лучше. В Вероне я работал в зоне, где таких предприятий не один десяток. И все работают.

– Понял, – сказал Руслан, и стало ясно, что в Истре у меня появился надежный союзник.

Едва попал на рабочее место, занялся тем, что перенес свои замыслы на генеральный план предприятия.

Пока работал, Костин лишь изредка подглядывал через мое плечо, но не комментировал. Под вечер все же не выдержал:

– Ну, как, Толя, получается?

– Получилось. Еле разместил. Маловат заводик.

– Да ты что! – удивился директор, – Ну-ка, посмотрим, – наклонился он над чертежом.

Полюбовавшись с полчаса, выдал, наконец, заключение:

– Да. Действительно плотная компоновочка. Кирпичное производство и то свободней. Слушай, а куда ты дел керамический участок?

– Какой керамический? Керамогранит здесь не поместится, но он и не нужен.

– Да нет. Я там карандашиком начертил.

– Это смотрите в оригинале. На копии я все удалил. Иначе не разместить. А что за участок?