Тысяча

Кузиев Эд

— Командир, глубина погружения? — кричал Код из подсобки, подготавливая программу вирта.

— Пол года. От финала к началу.

— Но! Это же против правил и негуманно, — неуверенно произнес Декодер, поднимаясь в переговорку.

— Десять детей тащат шлейф проводов с гроздьями симбиотов. Один из них готов убивать разумных по приказу Роя. Согласен с тобой, Зюгингс, вызовем службу опеки, пусть решают проблему сами. Может они больше неактивные носители угрозы, и остальные дети будут в безопасности, — спокойный и уверенный тон синта напугал не меньше, чем пережитые события. — Да и зачем нам знать

о нулевом пациенте и типу заражения разумных?

— Может, есть смысл с ним поговорить? — встряла в разговор Шарко.

— Еще одна хорошая идея. Гашек, спустись вместе с мадам Шарко на третий уровень. Как только найдете Рой, предложите поговорить. Возьмите кофе, собачий корм, китайскую лапшу, от меня передайте искренние извинения и третью термитную бомбу.

— Хозяин, зачем ты так, — вступился за нейро Вильсонн.

— Агнис, О-ни? Есть мысли, как нам поступить? — оба разумных отвернулись, не выдержав тяжелый взгляд Замотаева. — Тогда запускай мемори. Через час, после того, как все успокоятся и приведут себя в порядок, мы обсудим произошедший эпизод первой встречи. Разойтись.

* * *

Вопреки всеобщему заблуждению, синты видят сны. Немного иначе нежели обычный человек, да фаз сна, как таковых нет. Этот момент абсолютного покоя называется дефрагментацией. Никаких кошмаров, эротических фантазий, липких лап сонного паралича. Уборка временной памяти, архивация и упаковка. Нуль-сектор запишет дату и названия архива, заведет в рейд контрольные суммы, все для быстрого индексированного поиска по чертогам памяти. Помимо сжатия, синт также анализирует все прожитое за неделю, собирая крохи, зацепки, якоря в особый ящик "на подумать". Постепенно ящик наполняется, пока либо проблема не будет решена, либо потеряет актуальность.

Сейчас в такой ящик оперативного доступа отправились слова юноши в коллекторе, перед тем, как дрон упал. "Gehen sie raus! Ich bin ein Bote des Teufels! Ich bin die Ausgeburt des Bosen" (Изгоните их. Я — посланник дьявола! Я — порождение зла! пер с нем.)

Весь опыт предыдущей войны полетел под хвост Рамзесу Шарко. Плазменные резаки, белый шум и огонь оказались не столь эффективны, как три года назад. Вместо всепожирающего и очищающего пламени, пришло высоковольтное электричество, а значит следует сменить вооружение всей команде, исходя из реалий. Шокеры, "молниеводы", парализующие сети. Благо в следующий раз трофеи не нужны, а значит после обнаружения гнезда термит можно активировать сразу. Но сначала необходимо собрать в кучу ковбоев и коров, указав на тени волков за оградой.

В режиме дефрагментации, Синт набрал сообщение Штабс-офицеру, анонимный запрос в службу опеки несовершеннолетних разумных по поиску пропавших детей на Северо-Западе Нью-Москоу за период три месяца, включая закрытые кейсы. Провел анализ боя группы, их действия, удачи и промахи. Собрал статистику, а ещё был железно уверен в необходимости лично спуститься в провал.

Через пятьдесят минут с момента погружения в стазис сна, прозвенел внутренний таймер. Привычная замена батарей, заправка ранца, проверка кислородных патронов. За пять минут до назначенного времени, Синт поднялся в переговорную. Удивился наличию всех членов команды

на местах, хоть и в подавленном состоянии. О-ни в свежей, белого цвета, ханьфу. Волосы собраны и спрятаны под платком. Поза покорности, принятия рока.

Заняв свое место, Михаил сложил руки на столе, совсем как рекрут в младшей школе. Дождался начала брифинга, а затем поведал всем присутствующим историю.

— Моя сестра пыталась помочь заражённым. Она искренне была уверена, в том что найдёт медикаментозный способ убрать чужеродное присутствие в организме. Фарма охотно делилась с ней препаратами, заинтересованная именно в таком способе разрешения конфликта. Я верил ей. Поддерживал. Все закончилось тем, что квартал накрыли напалмом. Три месяца она спала рядом с симбами, использовала нейростимуляторы и транквилизаторы, щадящие дозы стафа. У больных появилась устойчивая адаптация к лекарствам. И таблетки, чтобы скрыть свой провал, залили дистрикт огнем.

— Больница Всех Святых? — уточнила Шарко.

— Да. Сегодня у вас проснулась очень человеческая черта — жалость и сочувствие. Видно вы плохо усвоили видеоурок, который я вам продемонстрировал. Симбы не помогают разумным. Это не симбиоз, а паразитизм.

— Хозяин, позволь не согласиться…

— Твой случай не уникальный, Берс. Это уже было в практике, когда разумный не был порабощен, а напротив, ему дали свободу передвижения, кормили, пускали в бой. Как у вас, Аура, называется процедура условной свободы подопытных?

— Анализ поведенческих моделей поведения при инициировании различных внешних факторов, — отрешённо произнесла Шарко.

— Объясни для меня, Рамзес, как для несведущего в биоинженерии, — давил Михаил.

— Мы даём химере видимость свободы, запуская конфликты, такие как появление воды, огня, газа, других особей. Тем самым выявляем склонности объекта и прогнозируем ситуации риска. Собираем данные и используем их.

Гашек засопел, не принимая фактов. Тогда Замотаев решил его добить.

— То есть, другими словами, вы учитесь. Скажи-ка мне, милый, что в твоём последнем контракте наёмника не укладывалось в стандартный случай.

Гашек вспыхнул и тут же погас. Отвернувшись в сторону, начал разглядывать мониторы.

— Я жду! — голос усиленный динамиками заставил вздрогнуть всю команду.

— Всё. Заказчик не торговался. Подписал все неустойки и компенсации. Перевёл полную предоплату, — неохотно перечислял Гашек.

— Ну же. Самое странное требование в контракте, — подталкивал Берса к откровенности Замотаев.

— О чем ты? — изумился штурмовик.

— Обязательных спаррингах в новой броне в полный контакт. Ваши похлопывания по попкам, которые спустя неделю превратились в жесткую рубку с боевым оружием. Я не просто ваш лидер. Я самый компетентный специалист в Евразии! И сейчас из пятерки кривых и таких гордых пальцев я пытаюсь сформировать боевой кулак. Раз все прониклись, перейдем к разбору первого боя против противника в симбиотной броне.

Это был не просто рядовой анализ. Без эмоций и криков, перехода на личности, Замотаев не только тыкнул каждого из обделавшихся в вонючую кучу, а еще заставил без соли и ложки съесть. По итогу брифинга уши не горели только у Ауры. Вероятно из-за нового, модного цвета шкурки.