Тысяча
Шрифт:
— Du riechst so gut! Mehr Feuer! — кричал небритый обер — лейтенант, перезаряжая быстрым движением "буратино". Затем повернулся к оператору с искаженным от злобы лицом. — Не ссы, боец. Паладин Мот уже в здании, а это значит…
Немец не договорил. Вспучилась земля под ногами, исторгая из себя поток скверны. Оператор упал на спину и больше не поднялся. Вскоре подскочила чья-то испачканная физиономия, тело ратника трясли, затем зацепили и потащили прочь с поля боя. Камера безучастно снимала как новые волны нападающих устремились к провалу. Еще больше мехов, танков, пехоты и огнеметов. Всего волн в тот день было семнадцать.
Эффект
— Это всё правда?
— Трое из шестерых присутствующих были в последнем штурме "шоколадки". Берс по другую сторону баррикад, но это уже не важно. Важно то, что враг поднял отрубленную голову и оскалился. У нас есть проекция симбиотов, но для руководства требуется что-то весомее воспоминаний. Берс, охрана периметра. Код, ставь уловители сигнала сети. Остальным отдыхать. Вскоре придут подарки для О-Ни, потребуется время для настройки и калибровки. Затем приступаем к выполнению задачи.
Вышли из бусика втроем. Синт захотел развеется, Берс охранял периметр, а Денис устанавливал приемники на месте бывшего небоскреба. Лишь только предварительная юстировка закончилась, троица вернулась в бусик. Через пару часов моргнула иконка заказа. Собран и готов к транспортировке. Еще час сорок, за которые успела измаяться Курису, прошли в полной тишине и под впечатлениями от нагрудной камеры ратника.
— Знаешь, хозяин. Я ведь никогда не думал о другой стороне конфликта. И не понимал, за что такое суровое наказание наемнику. А вот сейчас… — Гашек явно стушевался, с трудом подбирая слова, отличные от мата. — После ролика… Ты это. Не держи зла. Таков уж хлеб наемника.
— Принял, — коротко ответил синт и развернулся к мониторам. Успел увидеть, как опустились дроны доставки.
Вместе с поставкой пришла голограмма от штабс-офицера. Активировав запись, Михаил увидел боевого товарища Макса, который, судя по всему, был взбешен.
"Миша мне нужны результаты. Не видео и не проекция новых типов симбов. Привези мне клешню, хитиновое крыло, кишки. Хоть что-то существенное. Пока я вижу лишь счета от тебя, наем непонятных членов из враждующих фракций. А еще низкий поклон за стертый с лица земли дистрикт, на мою паранойю относительно симбы посмотрели совсем иначе. Я знаю, что ты работаешь. Тебе не нужна дополнительная стимуляция. Только мне нужны оправдания затрат. Больше не потрачу ни кредита! Конец связи. Сообщение будет удалено через три. два. один."
Дослушав сообщение, Замотаев открыл дверь минибусика, как раз в тот момент, когда радостная О-ни отправляла два дрона по известному ей адресу. Не успел он осознать всю опасность такого решения, за спиной раздался измененный голос Шарко. Вместо привычного высокого сопрано, он услышал контральто, бархатный, глубокий и насыщенный грудным тембром, с выраженным резонансом.
— Я поменяла его ради тебя, милый.
Скулеж берса могли услышать даже черти в аду. Пока синт думал о первоочередности решения проблем, в чат упало сообщение от Хорунжего. Антенны засекли постоянную передачу данных на глубине двадцать два метра. Уровень нижнего этажа подземной парковки. А следом сообщение по чрезвычайному чату Нью-Москоу
" В результате террористического
— П##дец, — прокомментировал новости Михаил Замотаев.
Глава 9. Спуск
— Узел, куда приходят все сигналы, стоит на одном месте, а вот ретрансляторы постоянно перемещаются. Если бы мне не дал частоты, я никогда не нашел место, — хвалился Код, между делом отмечая помощь лидера.
— Место точное?
— Шестнадцать лучей, сведенных в одну точку! Я думаю, даже если учитывать шум от арматуры и побочные эффекты, то десятые доли миллиметра, — восторженно объяснял Денис.
— Как перемещаются ретрансляторы, и изменилась ли активность, частота или характер сообщении за период наблюдения? — уточнял детали Михаил.
— Сейчас проверю, — удивлённо, даже немного обиженно ответил декодер. Три минуты анализа, растерянный взгляд сказал больше, чем тысяча слов.
"Агнис, срочно заряд, О-ни, приготовить захватчиков."
"Я чай пью, позже."
"Бегом! Гнездо эвакуируется."
"Подождёшь."
Имплант лояльности передал волю синта доступным для всех разумных способом, пропустив разряд по позвоночному столбу погонщика. Через десяток секунд выскочила О-ни со слезами на глазах и решимостью отомстить, указывая на синта скрижалью. Но не успела она отдать приказ дроидам, как более мощный разряд сообщил о последствиях мятежа. Тело билось в судорогах, а когда алгоритм отключил напряжение, по красному ханьфу растеклось мокрое пятно.
Интуитивно понятная система обучения покорности. От увиденного у Химика чуть было не выпал заряд из рук, он с болью в сердце обошёл японку. На помеченное аэрозолью место установил термитный "тубус", отправил Замотаеву ключи запуска и отступил.
— Код, отключай систему, помехи сожгут твою электронику. Всем отойти. Обратный отсчёт. Три. Два. Один.
Огромный фейерверк взмылся в воздух, а затем начал проваливается сквозь бетонные завалы, превращая в пар и плазму кубометры преграды. Четыре минуты двадцать две секунды потребовалось заряду, чтобы выгореть окончательно. Диаметр входного отверстия более двух метров, по мере продвижения сжался до гарантированных полутора. А глубина скважины оказалась более тридцати.
Как и все милитари, Левашоф брал убойную силу с запасом. Края провала ещё горели красным, потрескивали, как брошенный хулиганом в костёр шифер, а Замотаев отдал приказ О-ни. Сгорбленная и униженная, она пустила двух дронов поддержки в скважину, отмечая между делом, как лидер легко перехватил картинку с камер. Минутой позже Синт вырвал из рук девушки скрижаль, оставив право только наблюдать, раздав доступ просмотра всем.
Парковка, в которой так и остались остовы разграбленных байков, электрокаров и роботов-уборщиков. Повисшие провода управления автоматическими турелями свисали гирляндами. И на них блестели антрацитом нити симбиотических связей. Гнездо эвакуировали почти полностью остались лишь ретрансляторы. Принципиально и на виду.